С одной стороны, это, конечно, здорово, и чувство собственной силы иногда кружит голову. Но с другой — в моменты, когда Бриан проявляет интерес к происходящему со мной, когда ему передаются мои эмоции, наша ментальная связь усиливается, и я сам становлюсь как дракон: нетерпимым, яростным и беспощадным. Подумав ещё немного, я признал, что все эти качества были у меня и раньше, но не так ярко выражены. Я мог легко контролировать свое поведение, а вот сейчас, усиленные драконом, они начали вылезать наружу. Размышляя об этом, я вспомнил свой разговор с Зоей о том, как говорил ей, что готов за возможность стать сильнее заплатить немалую цену, а именно согласен с частичной трансформацией собственной личности. И действительно, пока я гораздо больше приобрел, чем потерял.
Вскоре к месту проведения операции подошли дополнительные силы, и наш отряд присоединился к зачистке города. Мы устраивали облавы, прошлись частым гребнем по притонам и злачным местам. Всех, кто вызывал подозрение, без разбирательств вязали на месте, а тех, кто пытался оказывать сопротивление, убивали. Когда уже ночью операция была завершена, в городе полыхало несколько пожаров, в том числе приснопамятный «Приют путника». В ходе операции я поднял с тела одного из преступников добротный короткий меч. Я понимал, что он мне не нужен, но его вес на поясе добавлял мне спокойствия и уверенности.
После краткого собрания в центральном управлении стражи, где подвели итоги облавы, ко мне подошёл командир моего отряда.
— Я готов к дуэли. Предпочел бы не откладывать это.
— Ах да, дуэль. Ну что ж, как вам будет угодно. Предлагаю выяснить отношения прямо тут, на плацу у управления.
Полусотник кивнул.
— Предлагаю схватку на мечах, без доспехов, до первой крови. Проигравший признаётся неправым и приносит свои извинения победителю.
Судя по лицу офицера, он готовился к поединку на смерть, и мое предложение его удивило. Моя ярость отступила, и сейчас я уже не хотел смерти этого человека
— Согласен, — после недолгого размышления ответил полусотник.
Мой оппонент отошёл минут на десять и вернулся со свидетелями, среди которых был мой приятель Арнольд Крам. Для них мы повторили условия поединка.
Небольшую площадь во внутреннем дворе главного управления трудно назвать плацом, скорее это просто небольшая площадка, используемая для инструктажа десятков, выходящих в патрулирование. Мы разошлись в стороны, я извлёк из ножен трофейный меч, а соперник свой. Его клинок был гораздо лучше моего — длиннее и легче. Полусотник встал в стойку, и по его лаконичным движениям я понял — передо мной достаточно опытный мечник. Мы покружили друг против друга, примериваясь к оппоненту. Я не спешил, выжидал первой атаки, наконец офицер перешёл к активным действиям, он исполнил стремительный выпад, нацеленный в моё левое плечо. Второй раз в жизни я увидел, как замедляется время: сосредоточенное лицо соперника и приближающееся ко мне острие меча. Отступаю чуть в сторону и с силой наотмашь бью по клинку противника. И тут время скачком вернулось к обычному течению. Удар получился настолько мощным, что меч вырвало из руки противника. Он пролетел через весь плац и, грохнув по забору, погнутой железякой упал на землю. С запозданием со штакетника взлетела ворона и, заполошно хлопая крыльями, поспешила удалиться. А я перевел взгляд на полусотника, шагнул вперед и легким движением рассек его бицепс. И только после этого противник опустил вытянутую вперед руку. Красная кровь полилась на утоптанный серый снег.
Непонимание, шок, досада и злость отразились на лице стражника. Я отступил в сторону и совершил ритуальный поклон головы, говорящий о конце схватки. Он перевёл взгляд на одного из свидетелей, державшего в руках артефакт, фиксирующий использование магии. Приятель полусотника отрицательно покачал головой, как бы говоря: «Всё было честно, без колдовства».
Лицо оппонента скривилось, было хорошо заметно, что он делает над собой усилие, однако он проговорил:
— Приношу свои извинения и признаю свою неправоту.
— Извинения приняты.
***
— Что у вас там с Георгом произошло? — поинтересовался Арнольд, когда мы расположились в одном из кабачков.
Окинув взглядом пустой зал, я увидел подавальщика и подал знак, что нам надо принести ещё пива.
— А кто такой Георг?
— Ну ты даёшь! Это тот, с кем у тебя была дуэль!
— А... — я отхлебнул из кружки. — Понимаешь, Арнольд, я терпеть не могу высокомерных и тупых карьеристов. Этот, с позволения сказать, «командир» решил на операции заработать личной славы. Понимаешь, я уже видел таких «офицеров», им плевать на то, сколько у них будет потерь, главное — отчёт составить красиво, чтобы потом выставлять на всеобщее обозрение свои заслуги.
Я ещё отхлебнул пенного, а приятель молчал, ожидая продолжения.
