— Знаешь, Софи, мне очень хочется сказать, что давай. Пока мы все вместе, нам под силу любое дело, и, пожалуй, любая угроза не страшна. Но если бы мы не обрели той силы, что сейчас есть у каждого из нас, если бы мы могли жить как обычные маги-ремесленники, то я бы мог так сказать. А сейчас я очень хочу, но не могу. Скорее всего, мы будем вынуждены действовать в определенных обстоятельствах автономно друг от друга. Поэтому нам надо подумать, как сделать так, чтобы снизить возможные риски. Придумать, как компенсировать наши слабые стороны.
Лидия отстранилась от меня, и в её голосе зазвучала досада:
— Ну, Марк, ну зачем говорить все эти сложные слова? Зачем что-то объяснять? Что, так сложно сказать, что хотят услышать девушки? Сказал бы просто: «Мои дорогие, я всегда буду рядом свами!» И всё, больше ничего не надо, все довольны. А ты: «Нам надо компенсировать»…
— Неужели ты хочешь, чтобы я тебя лгал?
— Вот опять снова! Да причем тут ложь? Это называется не ложь, а поддержка!
— Прости, Лида. Но я не буду так делать. Потому что для меня это все равно ложь. Я считаю, что лучшая поддержка — это сделать так, чтобы никто не пострадал.
Лидия тяжело вздохнула и очень тихо пробормотала себе под нос: «Я знала, на что иду», но я услышал это. Она повозилась, и вновь её голова заняла место на моём плече.
— Да что тут думать? Всё просто — нам нужно сделать жезлы с основными заклинаниями друг друга. Для Софи, например, с основными щитами и лечением, а для меня с разнообразными атакующими заклинаниями, — сказала Лидия.
Софи всхлипнула и сказала:
— Что поделать, придется обходиться жезлом, если муж не хочет быть рядом... Ой!
Я находился в странном тумане, который поднимался от самой земли и устремлялся ввысь. То справа, то слева от меня сквозь белёсую завесу проглядывали безжизненные стволы деревьев лишённые коры, а в вышине едва угадывались силуэты корявых ветвей. Под ногами с шуршанием осыпалась высохшая трава. Достаточно было лишь прикоснуться к застывшему пучку, как он тут же рассыпался на сотни мельчайших осколков.
Вокруг не было ни тропы, ни какого-либо другого ориентира — только бесконечная пустошь, заполненная туманом, одинаковые мёртвые деревья и трава. Вдруг вдалеке в тумане мелькнул силуэт, и я, не раздумывая, направился к нему. Однако силуэт не стоял на месте, он куда-то брёл. Я решил побежать, но почему-то тот, кого я хотел догнать, приближался ко мне очень медленно.
— Эй, постой! Подожди меня! — кричал я, но мой голос звучал тихо и безжизненно, как и шелест травы под ногами.
— Эй, куда ты идёшь?
Незнакомец не откликался, продолжая свой путь и не замечая меня. Я ускорился ещё сильнее, пытаясь догнать силуэт. Но внезапно он остановился и повернулся в мою сторону, а в следующее мгновение оказался прямо передо мной. Это был не человек, это была Она. Тело крупного медведя, и только голова и руки были человеческими.
— Ты! Ты обманул меня! Вор! Ты украл часть моей души, ты украл! Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — кричала она.
Мне нестерпимо захотелось оправдаться, что-то сказать в защиту, но голос мой шуршал ещё тише мёртвой травы, в то время как её — грохотал.
— Ты говорил, что возьмёшь меня в жёны, но ты обманул меня, ты любишь другую! Ты даже не вспомнишь меня! И я не вспомню тебя, ведь ты украл у меня все воспоминания, даже о тебе! Ты похитил весь опыт моей жизни, чтобы получить крохи силы! Моя жизнь из-за тебя была напрасной...
Она затихла, ссутулилась и побрела в сторону, тихо бормоча: «Что я принесу к Великому древу? Что я принесу? У меня ничего нет...»
Я смотрел в её удаляющуюся спину, находясь в подавленном и оглушённом состоянии. Я попробовал её окликнуть, но мой голос едва прошелестел. И я бросился её догонять, но стоило мне прикоснуться к её плечу, как она рассыпалась, точно так же как трава. В это же мгновение я почувствовал боль в груди, опустил взгляд вниз и увидел, как изнутри мою грудную клетку разрывают на две части. Две медвежьи лапы, оканчивающиеся женскими ладонями, на которых вместо ужасных когтей был свежий маникюр.
Я распахнул глаза, хватаясь руками за грудь, сердце стучало как сумасшедшее, пот градом стекал по лбу. Я осмотрелся: предутренний полумрак заполнял комнату. Я разглядел силуэты спящих жён, прислушался к их дыханию. «Всё хорошо, это был просто сон, жуткий, но всего лишь сон. Всё хорошо».
Выбрался из кровати, в комнате было прохладно, было особенно некомфортно оттого, что я был покрыт потом. Решив немного потерпеть и обсохнуть, чтобы не залезать в постель влажным, я подошёл к окну и окинул взглядом улицу. Ещё не рассвело, чувствовался лёгкий намёк на приближающееся утро, улица была пуста, только одинокая ворона дремала на ветке дерева напротив. Освежившись, я вернулся под тёплый и мягкий бок Софи, где мгновенно и без видений уснул.
***
— Какие у нас на сегодня планы? — спросила Софи за завтраком.
