— Очень вкусно, кстати, — похвалила она еду. — Так вот, я вижу, как ты, Софи, схитрила, положив руку Марка себе на грудь в ту первую ночь. Марк-то ничего не понял и решил, что это случайно вышло. Я вижу, что ты, Лида, чувствуешь, когда он ночует в её комнате, и чего тебе стоит жить с этим. Более того, я вижу, что ваше истинное отношение к Марку не отличается от моего, но у вас не хватает смелости признаться в этом даже себе.
Зоя сделала паузу, отпив чай и наблюдая за реакцией ошарашенных женщин. Лидия и Софи молчали, поражённые её откровениями. Я тоже молчал, чувствуя, как слова Зои обнажают то, что мы так тщательно скрывали или не замечали.
— Но самое забавное, что всё это — такая мелочь по сравнению с тем, что обычно таится в мыслях людей. Вы пытаетесь задеть меня колкостями, но, знаете, мне совсем не больно. Ведь вы говорите то, что чувствуете. Нет лжи, нет притворства, только естественные человеческие эмоции. Единственное, о чём вы умалчиваете, — это то, что на самом деле ваше отношение ко мне далеко не такое плохое, как вам хотелось бы показать. И знаете что? Мне с вами комфортнее, чем с подавляющим большинством тех людей, с которыми приходится иметь дело.
Наступила звенящая тишина. Мы находились в шоке от слов Зои. Первой очнулась Лидия, её голос прозвучал с лёгкой усмешкой:
— Да уж, теперь я понимаю, что Марк повёлся не только на твою смазливую мордашку... Он нашёл в тебе родственную душу — ты такой же прямолинейный дуболом...
— Н-да... — протянула покрасневшая, как варёный рак, Софи.
Я молчал, переваривая всё сказанное и по-новому оценивая каждую из трёх женщин. Нужно было что-то сказать или сделать, как-то подытожить, но я не знал, как. В этот момент из-за кустов донёсся громкий топот и треск ломаемых деревьев. На поляну выскочил Горбаш, его огромное тело двигалось с удивительной лёгкостью, несмотря на размеры. Огромная виверна, не обращая внимания на препятствия, устремилась к костру и с разгона упёрлась мордой прямо в Лидию, требуя ласки и угощения, словно перевозбуждённый щенок. От неожиданности целительница чуть не отлетела в сторону.
— О Создатель! — вскочила на ноги Зоя, опрокидывая кружку и едва не падая с импровизированной скамейки. — Что это такое?!
— Познакомься, Зоя, это Горбаш — мой будущий талиар, — счастливо объявила Лидия, поглаживая виверну. — Если ты, конечно, ничего не напутаешь в ритуале.
Зоя потрясённо моргнула:
— Ты что, серьёзно? Марк, почему ты не сказал, что твоя жена собирается сделать талиаром… вот это?!
Я пожал плечами, скрывая радостную улыбку. Похоже, обстановка несколько разрядилась.
— По мне, так всё нормально.
Софи громко фыркнула, её голос звучал с лёгкой насмешкой:
— О да! Виверна — самый подходящий питомец для дома. Особенно если учесть его милую привычку жрать всё подряд и хрустеть костями по ночам.
— Горбаш не виноват, что у него хороший аппетит! — тут же вступилась Лидия, но было уже поздно.
Виверна, не обращая внимания на людей, деловито приблизилась к столу, схватила всю рыбу и с довольным видом проглотила её целиком.
Мы дружно замолчали, потрясённые наглостью зелёного монстра.
— Похоже, он здесь единственный, кто полностью счастлив, — грустно усмехнулась Софи, наблюдая, как исчезают в огромной пасти лепёшки.
Горбаш же, совершенно не смутившись, удовлетворённо зевнул и устроился рядом с нами, уложив голову поближе к Лидии и требовательно тыча её носом в живот.
— Ладно, — вздохнула Зоя, осторожно присаживаясь обратно и расправляя платье. — Пожалуй, стоит быстрее приступить к ритуалу, пока этот очаровательный зверёк не проголодался снова.
День медленно клонился к закату, окрашивая горизонт мягкими алыми и золотистыми оттенками. Стало ясно, что сегодня приступать к сложному и длительному ритуалу уже не имеет смысла, и мы решили посвятить оставшееся время подготовке площадки под ритуальную печать и обеспечению запасов еды для Горбаша. Софи, проявив недюжинную настойчивость, сумела уговорить Танагру отправится в горы поймать какого-нибудь крупного козла — чтобы накормить зелёного, вечно голодного ящера, всё ещё не способного летать самостоятельно.
Несмотря на то, что на месте собралось сразу четверо магов, работа с самого начала шла тяжело. Ни у кого из нас не оказалось приемлемого сродства с землёй. Как ни странно, лучшим в этой магии оказался я — воздушник, хотя коэффициент едва превышал жалкие 0,31. Нам требовалось создать большую, идеально ровную круглую площадку, на которой без проблем поместился бы и огромный Горбаш, и хрупкая Лидия. Каменистый грунт сопротивлялся моим усилиям, словно живой, и мне пришлось изрядно потрудиться, обильно компенсируя потери энергии из резервов Бриана. Пока я упорно боролся с землёй, женщины ходили за мной по пятам, давая ценные указания, от которых я старательно абстрагировался. В какой-то момент, остановившись передохнуть, я устало вытер пот со лба и с тоской в голосе проговорил:
— Эх, сюда бы Тоф… Она бы в мгновение ока справилась с этой задачей.
