— Марк, наконец-то! А я уж подумал, вы передумали сюда возвращаться.
— Что случилось, Норм? — спросил я, пожимая его руку.
— Да всё в порядке, — махнул он рукой, отводя глаза. — Просто... устал немного. Пошли лучше в кабинет.
— Нет, сначала покажи здание, — потребовал я.
Мне было очень интересно посмотреть, что же в конечном итоге получилось, ведь это главное здание в моём городе. Одно дело рассматривать чертежи и рисунки архитектора Тулия и совсем другое — посмотреть и пощупать живьём. Мы прошлись по коридорам, всё ещё заваленным строительным мусором, и заглянули в комнаты, куда уже начали устанавливать мебель. Тут пахло стружкой и свежей штукатуркой. Внезапно Норман, как будто вынырнув из своих мыслей, спросил:
— Андрей, а ты тут какими судьбами?
— Да вот решил сменить обстановку, заодно разобраться на месте, как тут обстоят дела. Ну и тебя сменить, чтобы ты в столице развеялся, — ответил Андрей, улыбаясь.
— Это хорошая новость, я бы выехал с ближайшим караваном, — с облегчением сказал Норман.
Наконец мы оказались в просторном кабинете, из мебели тут был только большой стол и три табурета. Вся эта нехитрая обстановка была завалена горами бумаг, из-под документов робко выглядывало несколько кружек с давно остывшим чаем. Андрей заинтересовался каким-то документом и принялся изучать бумаги, а я снова повернулся к Норману и тихо спросил:
— Ну, выкладывай, друг. Что случилось?
Норман опустил взгляд и тяжело вздохнул:
— Понимаешь, Марк, не хотел я тебе говорить... В общем, всё из-за Мари.
— Что с ней? — насторожился я.
— Да всё с ней нормально, — он хмуро усмехнулся. — У нас с ней был... роман. Точнее сказать, только попытка начать роман... Марк, не надо делать такие глаза. Да, я помню, ты меня предупреждал. Но я не смог устоять, такая женщина... Но, видимо, мне по судьбе не положено найти свою вторую половинку. Только подумаешь, что вот она, как тут же что-то случается... В общем, сейчас мне очень хочется уехать, чтобы не встречаться с ней каждый день.
Норман махнул рукой и замолчал. Я понял, что ему не просто неловко, а действительно больно. Его обычно яркие глаза потускнели, а лицо выражало глубокую усталость.
— Слушай, Норм, — произнес я мягко, — не стоит переживать так сильно, я уверен, ты обязательно встретишь подходящую женщину. А Мари... Ну да, она хороша собой, дела вести умеет. Вот только нрав такой, что лучше держаться от этой сударыни на расстоянии.
Я перевёл взгляд на Андрея и серьёзно сказал:
— Ты не вздумай увлекаться ей, не повторяй его ошибку. У тебя жена и дети! Помни об этом.
— А Мари что, так красива? — приподнял бровь Андрей, в его голосе чувствовалось любопытство.
Я вздохнул. «Ну почему каждый считает, что ему не нужны чужие советы? И ведь пока сами не обожгутся, не успокоятся», — подумал я, глядя в поблескивающие азартом глаза двоюродного брата.
— Ладно, ты взрослый человек и слышал, что тебе сказали. И учти, я не собираюсь тебя выгораживать перед Элизой, если что. Сам будешь разбираться с последствиями.
Я пожал руки Андрея и Нормана.
— С текучкой вы тут и без меня разберётесь, а я полетел.
Программу-минимум по Саврополю я выполнил, увидел всё, что хотел. Теперь мне не терпелось отправиться скорее на берег озера к Лидии. Нужно было лично убедиться, что адаптация после ритуала проходит нормально.
***
Лидию я обнаружил именно в том состоянии, в котором и ожидал: стадия перехода из «маяты» в «зуд». Её движения были нервными, глаза блестели, а пальцы то и дело сжимались в кулаки, словно она пыталась что-то схватить или, наоборот, удержать себя от чего-то. Я вспомнил свое состояние в этот же период и советы охотников, решил, что физическая активность может помочь. Жена сначала сопротивлялась, но в конце концов неохотно согласилась, надеясь, что после пробежки станет хоть немного легче.
Мы бежали по вечернему перелеску, по мягкому толстому ковру из сосновых иголок. Ароматы хвои и земляники приятно щекотали нос. Вдруг нам встретилась небольшая косуля. Животное замерло, встревоженно навострив уши, и уже приготовилось броситься в сторону, но Лидия мгновенно метнула в косулю плетение, и животное рухнуло замертво.
— Хочу мяса… сейчас же! — хрипло прорычала Лидия, бросившись к туше и хватая её за бок с яростью хищного зверя.
— Стой! Эй, Лида, не вздумай есть сырым! Выплюнь это немедленно, — прокричал я, отбирая у нее тушу.
— Отдай! Это моя добыча! — взвизгнула обычно кроткая и изящная Лидия, пытаясь вырвать косулю из моих рук.
Я уронил тушу на землю и слегка встряхнул жену за плечи.
— Лида, очнись! Ты не виверна! Ты — человек, помни это!
Прошло несколько напряжённых мгновений, прежде чем ярость в её темных глазах погасла, оскал исчез, и она растерянно уставилась на меня.
— Ой… Марк, прости, пожалуйста. Я даже не поняла, как это получилось. Просто… ужасно хочется мяса…
— Это нормально после такого ритуала, дорогая. Но давай вернёмся в лагерь и приготовим мясо, как подобает людям, хорошо? И прекрати уже держать ногу так, будто я собираюсь её отнять и съесть.
