— Как сказала бы одна моя знакомая: «Мало хочешь — ничего не получишь». — Её лицо вновь стало серьёзным. — Посмотри на это с другой стороны. Разве я прошу так уж много за возможность жить в безопасности? И главное здесь слово именно «жить».
Снова наступило напряжённое, тяжёлое молчание. Даже назойливая муха, отчаянно бившаяся до этого в оконное стекло, замерла. Отмалчиваться и дальше было просто невозможно, поэтому я резко встал со стула, привлекая внимание к себе. Постоял, молча разглядывая напряжённые лица женщин, сделал волевое усилие, усмиряя эгоистичное желание оставить всех рядом с собой, сказал:
— Зоя, прежде всего я должен извиниться перед тобой за то, что вмешался в твою жизнь и нарушил планы. Возможно, своими поступками я зародил в тебе какую-то излишнюю надежду на что-то...
Я оторвал взгляд от окна и перевёл его на лицо девушки, маска, державшаяся до этих слов, треснула, и стали проступать настоящие эмоции: обида и боль. Но нельзя было останавливаться.
— Все находящиеся тут прекрасно знают, как я к тебе отношусь, и ты лучше всех. Но тебе также известно, что я держу свое слово. А я обещал своим жёнам, что у меня не будет внебрачных связей.
Вновь повисла пауза, и не нужно было быть менталистом, чтобы почувствовать, как поменялись эмоции присутствующих. Софи и Лидия успокоились и с одобрением смотрели на меня, а вот в сиреневых глазах Зои появилась тоска, но она быстро взяла себя в руки и сказала:
— Если хорошенько подумать, то можно найти выход из любой ситуации. Особенно если этого хочется…
— Да, если постараться, то можно придумать оправдание любому обману. Или вывернуть всё так, чтобы получить желаемое и формально не нарушить обещаний, — я тяжело вздохнул и ещё раз обвёл всех взглядом. — Зоя, ты очень дорога для меня… Но есть уже ранее взятые на себя обязательства, и я не буду искать способ их обойти, как бы мне этого не хотелось. Единственная возможность для близости — это найти вариант, устраивающий всех.
Помолчав несколько мгновений, я сел на стул.
— Ты ведь понимаешь, что третьей женой или наложницей тебе никогда не быть? — сказала Лидия.
— И даже не мечтай попасть в нашу постель, используя свои ментальные штучки! — резко добавила Софи, скрестив руки на груди.
Похоже, мои жёны успели быстро взвесить все «за» и «против», осознав, что иметь рядом проверенного менталиста — это действительно полезно. Поэтому они не стали настаивать на том, чтобы Зоя немедленно убралась восвояси, однако границы допустимого они обозначили чётко. Я в очередной раз порадовался тому, что мы все маги, воспитаны в строгом рационализме и умеем контролировать свои эмоции. Обычные женщины давно бы уже закатили истерику и прогнали Зою прочь, невзирая на любые аргументы.
Зоя печально усмехнулась, но сказала:
— Ну что ж, ваша позиция мне понятна. Но я не отказываюсь от своих слов, рассчитываю получить у вас контракт. Есть только нюансы, которые для меня принципиальны: пока ваша резиденция не готова, моя палатка будет стоять рядом с вашей, демонстрируя моё особое положение, а когда дом будет готов, для меня найдутся там комнаты. Как было недавно сказано, я уникальный специалист, и я хочу к себе соответствующего отношения. Взамен гарантирую свою полную лояльность во всех делах семьи Мейс.
— И что ты откажешься от своих намерений влезть под одеяло к Марку? — с подозрением спросила Лидия.
— Я такого не говорила, — с улыбкой сказала Зоя. — Я буду играть по правилам, а что из этого получится, покажет время, полагаю, вы ещё и поменяете своё мнение. Или мы сможем найти компромисс... Вот, например, виконтство Мейс находится на границе степей, а у кочевников есть масса любопытных традиций...
Софи и Лидия возмущённо переглянулись. Они не могли проигнорировать намёк на «походную жену» и того, что Зоя согласна с этим статусом. Я хлопнул ладонями по столу и заявил, что дискусии закончены и получил в ответ два колючих взгляда.
Когда мы вышли из ратуши на оживлённую улицу, я с наслаждением подставил лицо горячим лучам солнца и зажмурился, чувствуя, как напряжение прошедшего разговора постепенно отступает. Глубоко вздохнув, я неожиданно ощутил спокойствие и облегчение. Несмотря на все сложности, я был рад, что Зоя приехала и нам удалось найти общий язык. И дело было вовсе не в том, что я надеялся на развитие отношений с ней в нечто большее, чем просто деловое сотрудничество. И даже не в том, что получил сильного союзника и опытного менталиста. Дело было в самой Зое: незаметно для себя я вдруг осознал, что она успела стать важной частью моей жизни. Я отчётливо понимал, как сильно она нуждается в заботе и поддержке, в моём внимании и тепле. Это было странное, но невероятно приятное чувство — быть настолько необходимым кому-то ещё. Конечно, Софи и Лидия тоже нуждались во мне, но их потребности были иными — более зрелыми и самостоятельными. А Зоя представлялась мне тонким, хрупким сосудом, который хотелось бережно охранять от всех бед этого мира. И сейчас, принимая её под свою опеку, я чувствовал удивительное внутреннее удовлетворение.
