У меня также состоялся неприятный разговор с магистром Торном. Я потребовал немедленно вернуть в графство дружинника, который занимался диверсионной деятельностью, и гувернантку Мариз, которая распускала о нас порочащие слухи. Если бы не болезнь девочки, я бы потребовал, чтобы все люди графа Патапуфа покинули наши земли. Но данное слово нужно было выполнять — лечить молодую графиню. Мы не смогли понять, знал ли Торн о том, что его люди ведут себя нечестно по отношению к нам, или это тоже стало для него неприятной новостью. Он слишком опытный, умный и предусмотрительный, с набором превосходных оберегов. Этот скандал ещё больше осложнит мои отношения с графом Леоном. Когда Лидия закончит лечение Мариз, я больше не подпущу к себе никого из людей графа Патапуфа. Общение с ним оказалось слишком неприятным.
Сделав все необходимые распоряжения, я мысленно подвёл черту под этим днём. Что из этого получится, покажет только время.
Провожая внеочередной караван на юг, я с удовлетворением отметил, что Мари и Эмили были явно довольны неожиданно свалившейся на них командировкой. Они улыбались и уверенно заверяли меня, что справятся со всеми задачами. Моё решение отправить их из Саврополя на несколько месяцев, похоже, было верным.
Что касается Каи, то я не стал с ней разговаривать и строго-настрого запретил это делать женам. Она должна была тихо и незаметно уйти из нашей жизни прежде, чем её планы осуществятся. Тем не менее, я передал Мари кошель с серебром для неё, в надежде, что этой несчастной и озлобленной женщине удастся начать новую жизнь где-то далеко отсюда. Такое моё решение вызвало недоумение и явное раздражение у жён.
— Марк, она же пыталась нас убить! А ты даёшь ей деньги? Может, ещё скажешь ей спасибо за старания? — с гневом выпалила Софи.
Я спокойно встретил её взгляд и тихо ответил:
— В мире и так слишком много зла. У меня есть возможность хоть немного облегчить ей жизнь. Возможно, однажды она вспомнит об этом и начнёт жить иначе.
— Сильно сомневаюсь, что она оценит твою щедрость, — язвительно заметила Лидия, сжав губы.
Я пожал плечами, давая понять, что разговор закончен.
Дмитрий был необычайно рад новому назначению и, передав командование дружиной Пьеру, с воодушевлением помчался в сторону гор, словно бросая вызов самому ветру.
Я же тем временем внёс необходимые коррективы в строительные планы, исходя из изменившейся ситуации, и уже через пару дней жизнь виконтства вновь вошла в привычное русло. Появление Зои практически никак не повлияло на устоявшийся уклад. Правда, первые дни жёны заметно напрягались, стоило менталистке появиться рядом, но Зоя вела себя безупречно, подчёркнуто вежливо и тактично, безукоризненно исполняя роль мага при влиятельном феодале. Постепенно это немного успокоило Софи и Лидию.
Благодаря талантам Зои удалось быстро и без конфликтов решить затянувшийся спор с архитектором Тулием о компенсации за потери от налёта степняков. Не менее полезной оказалась и её способность выяснить, что именно думают о нас жители Вольного. Несмотря на то, что они приняли свой новый статус подданных и пользовались всеми предоставленными благами, многие старожилы по-прежнему тихо ворчали и ностальгировали по былым временам свободной жизни. Некоторых недовольство подтолкнуло планировать переезд весной на новые, ещё незанятые земли. Мне было неприятно узнать об их настроениях, ведь я столько сделал для их блага, но после некоторого размышления решил, что не стоит никого удерживать силой. Пусть отправляются искать приключения на свою голову, раз им так не по душе моя забота.
Спустя несколько дней у нас установился новый распорядок: каждое утро мы завтракали вместе с Зоей. Она рассказывала нам обо всём интересном, что ей удалось узнать накануне. Знать, что на самом деле думают твои люди, оказалось чувством довольно неоднозначным. С одной стороны, я испытывал неловкость от вторжения в личное пространство других, но с другой — в эти моменты я остро ощущал собственную власть и всеведение. После завтрака мы вчетвером обсуждали, как поступить с полученной информацией и распределяли между собой дела на день, включая и Зою. Жёны по-прежнему с плохо скрываемым раздражением воспринимали привилегированное положение женщины, которую всё ещё считали своей соперницей. Впрочем, они вынуждены были признать, что Зоя существенно облегчала им жизнь, снимая часть хлопот по управлению виконтством.
А вопросов, требующих моего непосредственного участия, становилось всё больше: то территориальные споры между соседями, то нехватка строительных материалов или продуктов, то контроль за сбором арендной платы, проверка работы мастерских и производства, а также не менее острые проблемы безопасности и мелкие бытовые неурядицы. Со всем этим ворохом задач помогала справляться Зоя с завидной лёгкостью и спокойствием, будто специально стараясь заработать авторитет в глазах Софи и Лидии. При этом сама она держалась чуть отстранённо, сохраняя дистанцию даже тогда, когда мы оставались одни.
