Вопрос оказался неожиданным для большинства присутствующих. На несколько секунд в зале воцарилась тишина, затем заговорил хан Баят:
— Если мы уничтожим крепость и не оставим живых свидетелей, королю Эдварду будет нечего предъявить герцогу Абая. Степь велика, кто знает, кто напал на крепость...
Я саркастически хмыкнул:
— Вы считаете, в Стефании сидят идиоты? Кто еще в округе способен уничтожить крепость с десятком магов? Тут всего два мага, способных провернуть такую операцию, и оба сидят сейчас за этим столом.
Рыцари переглянулись, на их лицах отразилось лёгкое презрение. «Решили, что я трус», — мелькнуло у меня. Я снова взглянул на Зою, и она едва заметно улыбнулась, подтверждая моё предположение. Приятно вести переговоры, имея рядом менталиста.
— Виконт Мейс прав, — неожиданно спокойно вмешался Ириан. — Тем не менее, нельзя позволить противнику создать укреплённую базу у нас под боком. Полагаю, его величество Эльдар поддержит наше решение, если мы не оставим свидетелей. Вся ответственность на мне.
— Тогда перед атакой необходимо провести тщательную разведку, — заключил я, не видя смысла спорить дальше.
Герцог с одобрением улыбнулся и позвонил в колокольчик, приглашая в зал мага Грикона, мужчину средних лет с круглым, добродушным лицом, за которым скрывался сильный и опытный боевой маг. Грикон быстро и чётко доложил о результатах уже проведенной разведки, и оказалось, что стефанийцы строят не просто крепость, а огромный магический артефакт невероятной мощи.
— Башня ещё не завершена, но уже сияет в магическом спектре на несколько миль. Когда её строительство будет закончено, она станет способна наносить удары огромной силы по нашим землям, — завершил свой доклад маг.
Все взгляды вновь обратились на меня.
— Что ж, это действительно серьёзная проблема. Я должен осмотреть эту башню лично, иначе мы рискуем дорого заплатить за необдуманную атаку, — заключил я, раздумывая о предстоящем визите.
И тут неожиданно вмешался до того молчавший барон Милаш:
— Порой нужно действовать решительно. Если вы боитесь какой-то недостроенной башни, можете спрятаться за спины тех, кто не боится сражений.
После этой наглой реплики я ощутил, как во мне вспыхивает ярость. Я открыл рот, но вместо слов из моего горла вырвался звериный рык, тут же подхваченный мощным рёвом двух драконов снаружи. От Софи волнами пошёл жар, отчего воздух заметно нагрелся. Барон резко вскочил, бледный, с крупными каплями пота на лбу.
— Милаш! Срочно извинись перед виконтом Мейсом, это недостойно поведение для дворянина! — прокричал так же вскочивший на ноги герцог.
Но молодой барон не смог мгновенно понять, чего от него требует старший, и поэтому Ириан сам склонил голову передо мной.
— Ваша милость, прошу простить недостойное поведение моего родича.
Вслед за старшим склонил голову и Маркович:
— Виконт, приношу свои извинения, — произнес он, глядя в пол.
Я успокоился не сразу, но всё же ответил:
— Извинения приняты, ваша светлость. С вашего разрешения, я немедленно отправлюсь с мастером Гриконом осмотреть башню.
Герцог облегчённо выдохнул и кивнул:
— Разумеется. А ваша жена и советник могут остаться в замке до вашего возвращения.
Я поднялся из-за стола, не удостоив присутствующих поклоном. Гулкий стук ножик о каменный пол прокатился по залу, вассалы с каменными лицами следили за каждым моим движением. Степняки замерли — их смуглые лица оставались непроницаемыми, но пальцы непроизвольно сжали рукояти кинжалов.
Служанка в скромном сером платье провела нас через лабиринт коридоров в гостевые покои. Комната оказалась просторной, но без излишеств: стол с витыми ножками, кресла с выцветшей бархатной обивкой, на стене — гобелен с охотничьими сценами. Я щелкнул пальцами, воплощая Купол тишины.
— Летишь один? — Софи в ярости швырнула перчатки на стол. Бронзовые застежки звякнули о полированную поверхность. — Оставив меня здесь с этими... — ее губы искривились в гримасе.
Я не спешил отвечать, прошелся по комнате и остановился напротив зеркала, в нём отражалось мое лицо — с красными пятнами от сдерживаемого гнева, с резкой складкой у рта.
— Именно так, дорогая. Улыбайся, болтай о погоде и новых платьях. — Я намеренно сделал голос ледяным. — Слушай и запоминай ответы... Не думаю, что этот выскочка позволит себе что-то лишнее. А если он окажется глупее, чем кажется, то ему же хуже.
Софи резко обернулась, и в этот момент солнечный луч, пробившийся сквозь окно, заиграл в ее волосах медной искрой.
— Ну это вообще ни в какие ворота не лезет! Ты хочешь, чтобы я с ними любезничала? — взорвалась от негодования жена. — Они же все наверняка подумали, что Зоя — твоя любовница, а я — бестолковая дура, ничего не способная с этим поделать.
— Именно так они и подумали, — со смешком сказала Зоя.
Софи аж затряслась от ярости. Ее пальцы впились в спинку кресла так, что обивка заскрипела.
— Не вижу в этом ничего смешного, — прорычала она.
— Софи, будь выше этого, не обращай внимания на глупые мыслишки недалеких людишек.
