В глуши квартиры зазвонил телефон – то была мама Лизы. Алина, она же, как ее называл Юджин, Лина, – яркая красивая блондинка сорока трех лет – была Лизе лучшей подругой и, к сожалению, только недавно стала для нее примером для подражания. Но только несколько вещей были неподвластны взбалмошной природе Лизы: сдержанность, усидчивость, бесконечная мудрость и преданность семейным ценностям.
Алина стала мамой совсем рано, не успев окончить первый курс института. Когда она вышла замуж за отца Лизы, ей было всего лишь шестнадцать лет. Лиза любила разглядывать семейный фотоальбом и любоваться своей молодой, грациозной Линой. Сорок килограммов, совсем пушинка, она была одета в пышное иранское, усыпанное стеклярусом свадебное платье, а рядом с ней стоял молодой, дерзкий, похожий на краснощекого Элвиса папа. Лиза с восторгом рассказывала знакомым, что родители поженились совсем подростками, и их юношеская любовь длится уже более двадцати лет.
Лиза хотела так же. Она мечтала о красивом свадебном платье, таком же ярком женихе и многолюдном празднестве, на котором бы шампанское лилось рекой, пьяные гости говорили пожелания в микрофон, а шлейф ее наряда был бы испачкан куском свежеиспеченного торта. Именно поэтому в свои полные двадцать лет в ЗАГСе среди пластмассовых, словно с кладбища, цветов и круга стоявших позади нее родственников Лиза сказала Юджину: «Согласна!»
– Доченька, ты купила билеты? – спросила ее мама. – Звонила мама Жени, его должны привезти на днях.
– Да, Масик, я взяла. Завтра утром вылетаю. Встретите меня?
– Да, конечно. Мы с папой и Софочкой за тобой приедем, не беспокойся.
– Как думаешь, мероприятие назначат в мой день рождения? – закусив губу и борясь с подступающими слезами, спросила Лиза.
– Я очень надеюсь, что нет, – ответила ей пораженная реакцией дочери Лина. – Милая, я знаю, что тебе больно, но это давно в прошлом, ведь правда? Вы не вместе, он выбрал свою судьбу.
– Ты не понимаешь, насколько мне больно, – слезы переросли свой рубеж, и, заикаясь, Лиза продолжила отправлять свою мысль в телефон. – Я виновата, я должна была ему помочь!
– Но… Но до этого ты ведь старалась его спасти, я знаю это, мы все это знаем. Плохо так говорить, но я рада, что ты не была вместе с ним и не приняла такую судьбу. Мне было бы невыносимо больно. Пожалуйста, не плачь, и приезжай к нам. Мы очень тебя ждем. И он тебя ждет тоже.
Этот курносый мальчишка нашел ее быстрее, чем она могла подумать. Ее беленький айфон заискрился от сообщения в соцсети, где было послание: «Ну привет, красотка!» Переписка, продлившаяся целый день, взбудоражила Лизу. Из всего прочитанного она извлекла, что парня зовут Женя, ему чуть больше двадцати лет, и уже в свои годы он переживает болезненный развод. В автобусе он ехал с похмелья после очередной одиночной пьянки, ставшей последствием разрыва с его молодой женой. «Я увидел тебя и просто охренел. Ты такая красивая! Я так рад что тебя нашел!»
Глава 2. Боль
Взгляд Лизы застыл на кругах в чашке чая, который она остужала, дуя на него. Потерев холодную ногу об другую, она рассматривала, как горячие волны из центра разбивались о буйки потемневшего от осадка фарфора.
Все в квартире ей стало не мило. Ни книги, ни поблескивающие хрусталики на люстре, ни забавные зеркала-солнца на стенах, которые она тщательно выбирала в отделе домашних аксессуаров, не вселяли радость в ее маленькое уютное гнездышко, созданное из мечтаний и грез о собственном доме, где, глядя с девятнадцатого этажа на зеленый, раскидистый Краснодар, она будет не спеша потягивать вино и любоваться красотой желтой, словно желток разбитого яйца, луны, рассматривая каждый кратер на ее поверхности через линзы бинокля. Однокомнатная квартирка Лизы напоминала уголочек молодого холостяка: в холодильнике наверняка бы нашлось прокисшее молоко, а грязное белье упало за стиральную машинку. И хоть в ней было не все идеально и она была почти не обжита мебелью, громоздким шкафом для платьев и телевизором, здесь Лизе было как нигде отрадно и свободно.
Но сейчас от былой красоты не осталось и следа: теперь все напоминало о ее курносой любви. Смятые простыни стали подарком мамы на новоселье у него; картина, репродукция «Поцелуя» Роя Лихтенштейна, напоминала Лизе о месте ее прошлого обитания – на покрашенной старой батарее в хрущевке полотно жарилось и блекло; а цветок, который она купила три года назад, еще будучи замужем, подавал последние признаки жизни.
Лиза пыталась восстановить отношения с Юджином в мельчайших подробностях, вспоминая и плохое, и самое счастливое время, но только последнее одерживало над ее эмоциями верх. А было ли плохое? Не создала ли она его сама? И с чего началась эта история?
