Приехав домой, она аккуратно, не гремя ключами, чтобы не разбудить родителей и детей, открыла дверь квартиры, сбросила туфли, зашла в ванную комнату и посмотрела на себя в зеркало: чуть потекшая тушь, губы, опухшие от многочасовых поцелуев, и блестящие глаза – все это выдавало в ней счастливую, по уши влюбленную девушку. Фаина Раневская говорила, что лучший способ понять, нравится ли тебе мужчина, – после свидания снять трусы и подбросить к потолку. Если прилипнут – значит, нравится. И знаете что? Этот тест сработал преждевременно: они прилипли к ней.
Глава 3. Неприкаянный ребенок
Лиза была хорошенькой маленькой девочкой, верящей в чудеса. Она была долгожданным ребенком в молодой семье и появилась на свет июньским утром девяносто пятого года в День Всех Святых. Беременность и роды восемнадцатилетней Лины проходили крайне тяжело – с шести месяцев она лежала на сохранении в отделении гинекологии одной из больниц провинциального города, поправилась почти на тридцать килограммов и еле передвигала пораженные отеками ноги.
С самого детства Лиза была очень креативной и артистичной: она делала своим белокурым Барби асимметричное каре, окрашивая кончики синтетических волос в неоново-розовый, разучивала танцы под песни латиноамериканской певицы Натальи Орейро и на каждом семейном празднике исполняла их.
За свое детство и юношество Лиза обучалась в двух школах, в каждой из которых ее не принял коллектив. Дети – самые жестокие создания на свете, и на собственном примере Лиза хорошо выучила этот урок. В частной гимназии, где она проучилась до середины последней четверти третьего класса, девочки за ее робость, любовь к чтению и за бедность, которая неожиданно настигла ее семью, когда отец с матерью попали в тяжелую аварию, а их компаньоны нагло кинули на деньги, постоянно «клевали» ее и устраивали подставы. То был страшное время для ее родных – Лиза жила у бабушки с дедушкой, старательно училась и помогала им по дому. Денег не хватало не только на оплату обучения, – попеременно в дневнике Лизы красными чернилами были выведены то «Отлично! Молодец!», то «Срочно оплатите двести пятьдесят рублей за месяц!» – но и на еду. Ее бабушка Зина, юркая блондинка пятидесяти лет с аристократичными чертами лица (блеск ленинградских корней) и пятым размером груди, открыла небольшую лавочку по продаже печений на местном рынке, а дед Сергей сколачивал гробы в торговом сообществе «Искра», находящемся в грязном подвальном помещении общежития. Это не приносило большого дохода – всей семьей они рыскали под плинтусами в поисках завалявшихся десятирублевых монет, и самыми яркими моментами того времени для Лизы стали заваренная лапша быстрого приготовления на ужин да вечерний кинопросмотр на старой видеодвойке, которую дедушка по вечерам привозил из здания отца, на которое за долги был наложен арест, а утром, перед отъездом в школу, увозил ее обратно, чтобы судебные приставы не смогли конфисковать, если бы нагрянули в квартиру днем. Так с самого детства Лиза поняла, что бедность – это не порок, и даже будучи без гроша в кармане, можно радоваться мелочам.
В один из таких дней бабушка сказала Лизе, корпящей над учебником:
– Лизуш, позвони-ка маме!
– Бабуль, но телефон ведь не работает, – пожала хрупкими плечами, окутанными радужной водолазкой с Микки-Маусом на груди, Лиза.
– Ну а ты проверь. Может, заработал.
Откинув книжку в сторону, Лиза вприпрыжку понеслась к аппарату и набрала номер телефона родителей. Вместо коротких гудков в громоздкой пластиковой трубке прозвучали длинные.
– Ба, слышишь, ба! – крикнула Лиза хлопочущей на кухне бабушке. – Телефон почему-то заработал!
В квартире раздался звонок. Зина, бросив вафельное полотенце на обеденный стол, побежала открывать входную дверь, а Лиза так и осталась завороженно стоять, прислонив телефонную трубку к уху, пока оттуда не послышались быстрые короткие гудки. Это означало одно – их бремя бедности подошло к концу.
В квартиру зашли развеселые, с красными от холода носами родители с дедушкой, они тащили увесистые пакеты с курицей, салатами, шампанским, водкой и чипсами из супермаркета. Лиза расплакалась от счастья и побежала навстречу маме, которую не видела больше месяца. «Доченька, мы продали здание, – шептала она ей, – теперь все будет хорошо!»
В тот вечер они праздновали свою победу, громко смеялись, Лиза как не в себя пихала большие с поджаристой корочкой куски курицы гриль и маленькими глоточками пила шампанское, которое ей налили родители. Пузырьки щекотали небо, тоненьким голоском она хихикала, икала и закусывала чипсами, а половину пачки оставила на следующий день на обед в школу.
