По признанию Льюиса, DEA предоставило ему полный доступ к расшифровкам перехваченных в ходе «охоты на Бута» переговорам и переписке, а также иные закрытые от общественности материалы, включая изъятый персональный компьютер Виктора. Спрашивается, зачем DEA раскрыла перед британцем все карты, тем более спустя пять лет после завершения суда над Бутом? Ответ, как считают родственники россиянина, весьма банален. К этому времени у американской стороны возникла необходимость дискредитировать усилия команды адвокатов отбывавшего к тому времени тюремный срок россиянина. Дело в том, что защите Бута удалось-таки найти материалы, подтверждающие допущенные серьезные процессуальные нарушения в ходе состоявшегося в 2011–2012 годах суда над россиянином в США. Это были так называемые «вновь открывшиеся обстоятельства», которые ставили обоснованность вердикта присяжных и судебного приговора под сомнение.
Но вернемся к Майку Сноу — бритоголовому и коренастому британцу, получившему за свой внешний вид кличку «Медведь». Именно с его электронного письма Эндрю Смуляну в ноябре 2007 года начала методично выстраиваться ловушка для Виктора Бута.
Начатая DEA спецоперация получила кодовое наименование
— Возможно, у меня есть сделка для Бориса. Могут твои ребята организовать нашу с тобой встречу с ним? — по заданию своих вашингтонских кураторов забросил удочку Сноу в направленном Смуляну письме[76].
Под «Борисом» британец имел в виду Виктора Бута — своего успешного конкурента по бизнесу в Африке, которого он руками DEA захотел банально убрать с дороги и заработать на этом необлагаемый налогами гонорар за счет налогоплательщиков США. Впрочем, столь корыстная мотивация информатора DEA ничуть не помешает британскому писателю и «эксперту в области спецслужб» Льюису называть в своей книжке Майка Сноу «героем». Возможно потому, что Сноу одновременно работал и на британскую разведку МИ-6, информируя официальный Лондон о ходе операции американцев против русского? Об этом позже заявят адвокаты Виктора Бута, которым удастся раскопать эти сведения.
Как бы там ни было, Смулян, которому Сноу и раньше подкидывал работенку — об этом стало известно из найденных позже документов — сразу же клюнул на заброшенную приманку и быстро перенаправил письмо «Медведя» самому Буту. Тот, в свою очередь поинтересовался, о чем, собственно, идет речь и попросил уточнить все детали. «Жду точный список того, что нужно», — написал Бут в ответном электронном письме Смуляну, перехваченному спецслужбами США[77].
С этой целью Смулян по предложению Сноу в январе 2008 года вылетел из Танзании в Кюрасао. На этом острове-курорте в южной части Карибского моря неподалеку от берегов Колумбии и Венесуэлы англичанин обещал представить ему потенциальных клиентов, заинтересованных в выгодной сделке. Выбор места для встречи выглядел логичным и географически удобным для представителей «колумбийских повстанцев». Ко всему прочему, Кюрасао находится в удобной для DEA юрисдикции Нидерландов, где американцы, очевидно, не без оснований рассчитывали получить любую поддержку со стороны властей острова в случае нештатной ситуации. 10 января 2008 года в тики-баре гостиницы
— Знакомься, это Рикардо, а это — Карлос, — презентовал Сноу своих черноволосых спутников.
На самом деле это были тайные информаторы DEA. Их биография напоминала криминальный детектив. Так, Рикардо Хардено в прежней жизни был отъявленным уголовником и осужденным колумбийским наркокурьером, за что и попал на крючок спецслужб США. Задача этого персонажа, в облике которого трудно было заподозрить законопослушного гражданина, была сугубо утилитарна — поддерживать всем своим видом закоренелого латиноамериканского мачо легенду операции, представлять из себя полевого командира — «эль команданте» — и помалкивать. Второй латинос — красноречивый Карлос Сагастуме — должен был убедить Смуляна поверить в жгучее желание борцов ФАРК закупить оружие. Это был опытный провокатор, за плечами которого насчитывались годы работы на правительство США и участие в более чем 150 оперативных мероприятиях[78]. Полученный в такого рода операциях опыт соответствовал его неофициальному прозвищу «Король подстав»[79].