Наконец, после всевозможных сомнений, «пламенный» критик Владимир Стасов также дал в целом положительную оценку сказочно-былинному и театральному творчеству Виктора Васнецова:
«“Гусляры”, “Три витязя” Васнецова, даже его “Богатырь на распутье” (молодого времени художника) и его изумительные по народному духу и вместе по творческой фантазии декорации и костюмы для постановки оперы “Снегурочка” Римского-Корсакова на сцене у Саввы Ивановича Мамонтова – все это настоящая русская, оригинальная, самостоятельная, ни откуда не заимствованная, историческая национальная живопись. Эти, покуда еще немногочисленные, но крупные и превосходные образчики заставляют ожидать в нашем будущем многих столько же важных и драгоценных продолжателей этого дела.
Они, впрочем, начинают уже и теперь появляться, но только, так сказать, с маленького конца и через маленькую дверь: это те театральные постановки, декорации и костюмы, в национально-народном духе, которые, по примеру Виктора Васнецова и вслед за ним, стали сочинять для театра С. И. Мамонтова К. Коровин, Аполл. Васнецов, С. В. Малютин, А. Я. Головин, М. А. Врубель – сочинения, мало ценимые и мало понятые толпой, но заключающие много художественности и значения на художественных весах. <…> …нельзя не указать, как на нечто истинно превосходное, на орнаментацию Владимирского собора в Киеве, созданную с величайшей, чудесной фантазией и вкусом по византийским и древнерусским образцам самим Виктором Васнецовым. Это нечто, можно сказать, совершенно единственное в своем роде. Далеко нельзя того же сказать про религиозные картины в том же соборе как самого Васнецова, так и подражателя его Нестерова. <…>
Русско-волшебные сочинения Виктора Васнецова: “Иван-царевич с Еленой Прекрасной”, “Ковер-самолет”, “Три царевны подземного царства”, “Сирины и Гамаюны”, все это – неудачные выдумки и слабо написанные картины. “Аленушка” – плаксивая, уродливая и сентиментальная фигура, вовсе не свойственная таланту Васнецова. Зато созданные им сцены “Каменного века” на стенах московского Исторического музея как изображение из доисторической истории племен, обитавших в древней России, – произведение превосходное, истинно монументальное во всех частях и подробностях. Никто в России еще никогда не писал что-нибудь приближающееся к этому громадному ряду сцен и картин, плоду великой творческой фантазии и глубокого научного изучения седой древности»[210].
Все же с мнением Владимира Стасова далеко не всегда представляется возможным согласиться, хотя бы в оценке картин Виктора Васнецова, посвященных легендарным фантастическим птицам Сирину, Алконосту, Гамаюну. На персональной выставке 1899 года в Академии художеств полотно «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» [211] приобрел у автора великий князь Сергей Александрович. Следуя заветам северян, художник изобразил на фоне райского дерева мифические существа с женскими головами, с оперением, подобным сказочным одеждам. Он дал фантастическим птицам новый облик, соединив народное решение с приемами реалистического искусства: композиция его картины строго построена и уравновешена, фигуры птиц выступают на передний план из глубины пространства. Фон за ними, образованный переплетающимися ветвями райского дерева, написан более плоскостно и обобщенно, а лица объемны.
На рубеже XIX – ХХ столетий образы Васнецова вдохновляли представителей Серебряного века. Его композиции «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» и «Гамаюн, птица вещая»[212] вдохновили Александра Блока на создание стихотворных строк одного из его ранних стихотворений «Птицы радости и печали».
