В отношении собственного метода работы, реалистического подхода к оформлению, исторически верному в трактовке костюмов, декораций, игры актеров, образу спектакля в целом, у Виктора Михайловича, конечно, были предшественники, о которых он не мог не знать и сознательно опирался на их опыт. В 1863 году в Мариинском театре Санкт-Петербурга, города, с которым Васнецова связывало многое, состоялась премьера оперы Александра Серова[255] «Юдифь» в оформлении архитектора Николая Набокова[256], который с археологической точностью воссоздал костюмы ассирийцев, обращаясь к образцам искусства Ассирии[257]. Во многом по его стопам пошел в 1865 году архитектор Василий Прохоров[258], который для того же Мариинского театра создал эскизы к опере Александра Серова «Рогнеда», пользуясь в качестве источников рукописями и фресками Древней Руси. Через два года, воссоздавая постановку той же оперы, Николай Эллерт копировал фрески в соборе Святой Софии в Киеве.
На новый этап развития театрально-декорационное искусство поднялось в театральный сезон 1866/67 года, когда в Праге была осуществлена постановка «Руслан и Людмила», в которой было достигнута целостность решения декораций, костюмов и бутафории. Ту же направленность продолжило оформление оперы «Жизнь за царя» Михаила Глинки[259] вновь в исполнении чешских актеров, но дирижировал при этом композитор Милий Балакирев[260], а в качестве художника был приглашен архитектор Иван Горностаев[261]. Отчасти Виктор Васнецов исходил из опыта передвижников в их работе для театра. Так, например, на него могло повлиять сценографическое решение Алексея Саврасова, исполнившего декорации «Ипатьевский монастырь» к опере Глинки «Жизнь за царя».
Оформленная Васнецовым постановка «Снегурочки» явилась одним из ярких художественных событий того времени. 18 января 1893 года Василий Поленов писал об этом своей супруге Наталье Поленовой: «Вчера Виктор передал мне все свои рисунки к “Снегурочке”. Что за дивная вещь “Певцы”! Мы все под этим высоким настроением. Головин как в чаду ходит»[262]. Постановка “Снегурочки” повторялась на домашней сцене Мамонтовых 29 декабря 1883 года, 3 января 1886-го и 6 января 1897-го, что свидетельствовало о ее безоговорочном успехе.
Несомненное признание в театральной сфере, та близкая ему, доброжелательная атмосфера, которая неизменно была свойственна дружескому кругу Мамонтовых, вызвала яркий творческий подъем у художника. Васнецов был полон замыслов, работал много, воодушевленно в разных жанрах. В 1884 году им был написан и яркий образ дочери Тани Васнецовой. В творчестве Виктора Михайловича обращение к портретному жанру всегда было связано с жизнью его семьи. Художник не писал портретов на заказ, изображал только родственников и близких ему людей. И потому созданная им портретная «галерея» немногочисленна, но тем более ценны ее составляющие произведения: графический портрет отца Михаила Васильевича Васнецова, исполненный по памяти, братьев Николая, Александра, Петра, Аркадия, Аполлинария, образ супруги Александры Владимировны Васнецовой, ее матери Марии Ивановны Рязанцевой (урожденной Караваевой), портреты детей художника – Татьяны, Алексея, Михаила, Владимира, Бориса, значивших для него так много. В письмах Александре Владимировне, он постоянно спрашивал о них, интересовался мельчайшими новостями их жизни. Когда художнику задавали вопрос, кого из детей он любит больше всего, он неизменно отвечал одной и той же по смыслу фразой – говорил о том, что у него пятеро детей, как пять пальцев на руке, и все ему одинаково дороги.
И все же одним из главных содержаний его жизни всегда оставалось искусство, каждый год он неустанно привносил новые художественные свершения, проекты, замыслы, часто новаторского характера, которые оказывались значимы и для самого Васнецова, а нередко и в развитии отечественного искусства в целом на протяжении нескольких десятилетий. В 1883–1884 годах, сотрудничая с художественным кружком Саввы Мамонтова, Виктор Васнецов работал над оформлением пьесы Саввы Мамонтова «Алая роза» по сюжету «Аленького цветочка» Аксакова. Сначала в 1883 году была осуществлена драматическая постановка, а уже через год в жанре оперы с музыкой Николая Кроткова[263]. Виктор Васнецов написал к «Алой розе» декорацию «Внутренность замка»[264] и исполнил эскиз афиши[265].
Также в 1884 году Виктором Михайловичем был разработан эскиз афиши к спектаклю «Черный тюрбан»[266]. На домашней сцене Мамонтовых решили задействовать многих абрамцевских художников, а в образе хана Намыка Савва Иванович видел самого себя:
