Под гостеприимным кровом Саввы Ивановича и Елизаветы Григорьевны, видимо, приютился огонь служения добру и красоте. Около 15 лет, помню я, как все мы: друзья, родные и знакомые дома – собирались здесь каждое Рождество и непременно всякий раз уносили отсюда высокохудожественные и поэтические впечатления. Впечатления эти для каждого из нас незабвенны, а главное, нигде в другом месте мы их не получим – утверждать это можно смело. Кто эти родные и знакомые, жаждущие пожить художественно в этой артистической атмосфере семейного кружка? Каждый год я встречаю здесь Третьяковых, так беспримерно послуживших Русскому Искусству. Мамонтовы-Леонтьевские[411], ведь так любовно относятся ко всему художественному. Сапожниковы[412], практически служащие той же высшей красоте. Баташов И[ван] Н[иколаевич][413] – один из самых чутких людей к истинной поэзии во всем.
Безусловный Арцыбушев, который отдает шубу, шапку, сапоги, все – за искорку настоящего искусства. Кукины[414], так радующие душу участием в здешних спектаклях. Да всех и не перечтешь. Вся молодежь этих семей деятельно участвовала в радостях нашей художественной жизни, и сколько красоты она дала нам. А сколько художников жили и живут душа в душу с этой семьей! Репин вот и ныне не утерпел, приехал опять минутку пожить с нами; Поленов, Неврев, этот суровый старичина[415], Бермяту даже у нас играл, вот как! Антокольский, Кузнецов, Антон Серов[416], который, между нами будь сказано, растет художественно не по дням, а по часам – здесь в доме и рос, кажется; Врубель Михаил Ал[ександрович], Коровин, да и опять не перечислишь. Встречал здесь Сурикова, [Владимира] Маковского. Подумайте только: почтенный профессор Спиро! Каждый год старина катит сюда из Одессы! По три дня сидит голодом, под снежными заносами, и совсем замерзает, с трудом оттает, а чуть только начнет оттаивать, сейчас на сцену! И таких он нам дал хана Намыка, царя Берендея, что и век не забыть! Да, Петр Антоныч, такого царя Берендея, боюсь, русская сцена не увидит, жаль, что и Островский не видел. Почти все мы, помянутые художники, с славой поработали не только кистью, но и на сцене были не последними. Поленов сколько ролей прошел – прекрасным был Децием[417] с Елизаветой Григорьевной, Камоэнс[ом][418], Репин прекрасным Бермятой, Неврев – тоже! О Серове и говорить нечего: и балерина, и декоратор, Фатима, купец Измаильский, черкес и кто еще, не знаю, сегодня.
Калиныч – Врубель[419] тоже сегодня прекрасно играл.
Помню и почтенного профессора Поленова, пишущего декорации:[420] весь в белилах, саже, сурике, охре – глаз не видно, и тут же роль разучивает. С Репиным чуть не побранились о праве писать декорацию.
Так крепко привлекает нас всех к этой семье, конечно, и ласка хозяина и хозяйки дома, но, очевидно, есть нечто и другое, и это другое – живая художественная душа их обоих и творческий талант самого Саввы Ивановича, по некоторым особенным чертам редкий, – эта художественная жилка проявляется в нем много, различно и в скульптуре, и в музыке, и, в особенности, в драматическо-поэтическом искусстве, но самая характерная его черта как человека – это способность возбуждать и создавать кругом себя энтузиазм, работая с ним немудрено взвиться и повыше облака ходячего. Это не талантливая только натура, но истинский художественный талант. В продолжение 15 лет на нашей сцене им было дано столько оригинального и даже небывалого, что любая сцена могла бы гордиться. Такая деятельность уже выходит из рамок семьи, это общественная деятельность. Ведь только не пишут и не печатают об этом, да и слава Богу, что не пишут. Интимная работа в Искусстве всегда плодотворнее. Припомним веселую “Каморру”[421] – ведь это настоящий жаркий Неаполь, хоть и берзыш и даже мошенник, но живой и певучий, эта labellaHaboy, labellavire. Хан Haмык из Италии – то не угодно ли прямо в Татарву – так переселить может только крупный талант. И в татарье он отыскал искру оригинальнейшей поэзии. Кто забудет грустно-поэтическую песенку Черного Тюрбана: “Ты как майский луч и т. д.” А уж сам хан Намык навеки хан Намык! Да еще прибавить сюда изумительно тонкую и до редкости художественную игру Спиро! <…>
