Взволнованный Виктор - он никак не мог дождаться новой встречи - пришел к дереву раньше условленного времени и принялся теребить свою белую рубаху. Он то заворачивал рукава, то понимал, что так выглядит нелепо и начинал разворачивать, то опять ловил себя на мысли, что может стоит все-таки завернуть… Но когда он увидел, как к нему бежит она, все лишние думы исчезли, как исчезает капля краски в реке. Дыхание перехватило, и бешено, как зверь в клетке, забилось сердце в груди.
Подбежав к Виктору, Аридэйль обняла дерево и с улыбкой произнесла:
– Это я его посадила. И все свободное время я посвящаю ему. Оно любит объятия, любит, когда я танцую и пою. Знаешь, как оно называется?
Виктор покачал головой.
– Алуэль, - сказала эльфийка и повторила еще разок, чтобы он точно запомнил: - Алуэль.
– Оно… оно прекрасно, - отозвался Виктор, не сводя с нее глаз. Ему очень хотелось добавить: «Как и ты», но он не решился.
– Пошли за мной.
Разве он мог отказаться?
Виктор шел за Аридэйль и не переставал любоваться ее золотистыми волосами и порхающими возле бабочками. Он даже поймал себя на мысли, что будь он бабочкой, сам бы охотно дни напролет проводил на ее волосах.
Шли они долго, но времени Виктор не замечал.
А когда послышались звуки флейты, и они увидели на поляне много эльфов, Виктор понял, что предпочел бы идти за Аридэйль хоть на край света, но оставаться при этом с ней наедине. Ведь находясь в окружении других эльфов, он не мог отделаться от мысли, что намного хуже их.
В центре поляны на флейте искусно играл эльф.
Виктор и Аридэйль присели на траву неподалеку.
Эльф поражал своей красотой. Его длинные бело-голубые волосы были заплетены в сложные косы, он носил светло-голубые одежды и белые элегантные туфли. Закончив выступление, музыкант передал флейту эльфийке.
– Это его спутница, Луана, - объяснила Аридэйль, - а девочки рядом - его дочери: Лариель и Фемира. Фьюдис сейчас будет петь. У него самый сильный голос во всем эльфийском мире.
Виктор заметил, что в руках у нескольких эльфов появились инструменты - лютни, арфы, виолы, - и они завели медленную мелодию. Фьюдис стал в центре и сначала красиво растягивал гласные слоги, а затем протяжно запел. Его голос был мягким и нежным, но при этом удивительно глубоким и сильным.
После отца пела его дочь, Лариель. Песня ее была милой и вызывала только улыбку. Затем выступал с арфой Фьюдис, а Луана танцевала подле. Ее движения завораживали своей чувственностью. Виктору почему-то показалось, что танец и песня были словно о нем. Они задевали за живое, и ему хотелось плакать, но он глотал слезы, чтобы лишний раз не показать свою слабость.
Когда Фьюдис закончил петь, Луана взяла его за руку и повела к Виктору и Аридэйль.
– Вы, должно быть, человек? - сказал Фьюдис и представился: - Я Фьюдис, это моя любовь Луана, а там наши дочери: Лариель и Фемира. Знаете, я на расстоянии почувствовал в вас глубокую грусть.
– Ваш тандем задел за живое, - признался Виктор. - Это было очень прекрасно и душевно.
– Благодарю, - с улыбкой сказала Луана. - Мы очень рады, что вам понравилось. Приходите еще, как будет желание.
Виктор улыбнулся в ответ.
– Обязательно.
Когда они возвращались, Аридэйль спросила:
– Почему ты грустишь? Что-то случилось?
– Да я не грущу, - тут же отозвался он. - Просто танец был грустный.
Некоторое время они шли молча, а потом Виктор неожиданно для самого себя решил с ней поделиться:
– По правде сказать, причин много.
Аридэйль посмотрела ему в глаза. Во взгляде читалось: «Рассказывай, я готова выслушать».
– Я чувствую себя здесь чужим, - признался он. - Грязный, ощипанный гусь среди прекрасных лебедей. Кроме того повсюду опасные враги. А еще эта непонятная магия… Сложно все, вот что! Слишком сложно… И все потому, что я не такой, как вы. Вы бы на моем месте не переживали, не грустили бы… Вы сильные, смелые, идеальные… А я? А что я? Да у меня сплошь недостатки и слабости… Я даже самому себе противен…
– Не бойся и не стыдись себя, - сказала Аридэйль, и в ее голосе не прозвучало и капли жалости, которую Виктор так боялся услышать. - Будь самим собой. И помни, истинная слабость - это когда сдаешься в самом начале. А сила - когда тяжело, и все против тебя, но ты продолжаешь идти… идти до самого конца.
Аридэйль улыбнулась и нежно стала напевать мелодию. Вскоре они вернулись к дереву, и эльфийка предложила немного посидеть. Виктор увидел в этом возможность узнать о ней побольше.
– Аридэйль, я ничего о тебе не знаю, расскажи о себе.
– О себе? - переспросила она и, пожав плечами, начала: - Я целительница, но мой дар пока не проявился. Когда проявится, смогу исцелять руками, а сейчас пока лечу травами. Для этого нужно помнить свойства и рецепты тысячи растений, трав, цветов и снадобий. И конечно, я знаю их все, а остальные эльфы, - добавила она шепотом, - только половину.
Виктор улыбнулся.
– В этом саду, кстати, - сказала Аридэйль, - растут практически все нужные для лечения растения.
– Значит, - рассудил Виктор, - это самое важное место в городе.
– И самое красивое, - живо поддержала она.
– Куда ж без этого.
