– Это окончательно разрешило вопрос – мерещится нам всякая дичь или нет, – заметила она. – Теперь стало ясно, что и в самом деле существует организация, которая устраняет неугодных людей.
– При помощи сверхъестественных сил!
– У вас очень ограниченный кругозор. Вас отпугивают туманные нашептывания и скарабеи, которые носит Сибил. Если б мистер Брэдли оказался знахарем или выдавал себя за астролога, он бы тоже вас не убедил. Но поскольку он оказался мерзким расчетливым мелким узаконенным пройдохой – во всяком случае, такое впечатление у меня сложилось по вашему рассказу…
– Близко к истине.
– То все это дело принимает определенные очертания. Каким бы фальшивым все это ни казалось, те три женщины с виллы «Белый конь» владеют чем-то, что дает нужные результаты.
– Если вы так уверены, зачем тогда идти к миссис Такертон?
– Лишняя проверка, – сказала Джинджер. – Мы знаем – по словам Тирзы Грей, – на что она способна. Мы знаем, как у них налажена финансовая сторона дела. Нам кое-что известно о трех жертвах. Нужно разузнать побольше и о клиентах.
– Но, предположим, миссис Такертон ничем не выдаст, что была их клиенткой?
– Тогда придется поискать других.
– Конечно, я что-нибудь ляпну и все испорчу, – мрачно сказал я.
Джинджер ответила, что я должен быть о себе лучшего мнения.
И вот я стою у дверей «Кэрруэй-парк».
Дом был совершенно не похож на те дома, которые, по моим представлениям, строил Нэш. Он во многом напоминал небольшой замок. Джинджер пообещала снабдить меня недавно изданной книгой по архитектуре Нэша, но книга не прибыла вовремя, поэтому я появился здесь недостаточно подкованным.
Я позвонил, и дверь открыл довольно потрепанный дворецкий в сюртуке из альпаки.
– Мистер Истербрук? – спросил он. – Миссис Такертон вас ждет.
Он провел меня в богато обставленную гостиную. Комната произвела на меня мрачное впечатление. Все здесь было дорогим, но безвкусным. Если б над ней не потрудились, это была бы мило спроектированная комната. Тут имелись одна-две хорошие картины и множество плохих. И целое море желтой парчи. Мои размышления прервало появление самой миссис Такертон, и я с трудом выбрался из глубин обитого ярко-желтой парчой дивана.
Не знаю, чего я ожидал, но я пережил полное крушение всех ожиданий. В миссис Такертон не было ничего зловещего – совершенно обычная женщина, приближающаяся к среднему возрасту. «Не очень интересная, – подумал я, – и не особо милая». Губы, несмотря на щедрый слой помады, были тонкими и выдавали дурной нрав. Подбородок слегка скошен. Бледно-голубые глаза создавали такое впечатление, будто она прикидывает цену всего, что видит. Миссис Такертон относилась к тем женщинам, которые скупятся на чаевые носильщикам и гардеробщикам. Таких женщин повсюду пруд пруди, хотя они по большей части не столь дорого одеты и не столь хорошо подкрашены.
– Мистер Истербрук? – Она явно была в полном восторге от моего визита и почти тараторила: – Я так рада с вами познакомиться. Представить только: вас заинтересовал мой дом! Конечно, я знала, что его построил Джон Нэш, муж мне говорил, но я и не представляла, что дом заинтересует такого человека, как вы!
– Ну, видите ли, миссис Такертон, это не совсем обычный для него стиль, потому я и заинтересовался… э…
Она спасла меня от необходимости продолжать фразу:
– Боюсь, я совершенно не разбираюсь в таких вещах – в смысле в архитектуре, в археологии и тому подобном. Но вы должны простить мое невежество.
Я ничуть не возражал против невежества хозяйки дома. Оно меня полностью устраивало.
– Конечно, все эти науки ужасно интересны, – сказала миссис Такертон.
Я ответил, что мы, специалисты, наоборот, очень скучны и доводим людей до зевоты разговорами о предметах, по которым специализируемся. Миссис Такертон возразила, что это наверняка не так, и спросила, что бы я предпочел: сперва выпить чаю, а после осмотреть дом, или сперва осмотреть дом, а после выпить чаю. Я не рассчитывал распивать с ней чаи, у меня была назначена встреча на половину четвертого, но предложил сперва осмотреть дом.
Миссис Такертон повела меня по комнатам, болтая почти без умолку и тем самым избавив меня от необходимости высказываться об архитектуре. Она сказала, что это очень удачно, что я приехал именно сейчас. Дом выставлен на продажу…
– Он для меня слишком большой… теперь, после смерти мужа.
И, кажется, уже есть покупатель, хотя агенты внесли дом в свои списки всего неделю тому назад.
– Мне бы не хотелось, чтобы вы увидели его уже пустым. Думаю, дому нужно, чтобы в нем жили, если хозяин по-настоящему его ценит, не так ли, мистер Истербрук?
Я бы предпочел увидеть этот дом необитаемым и без мебели, но, естественно, не мог такое сказать. Я спросил, собирается ли она остаться жить где-нибудь по соседству.
– По правде говоря, я еще точно не знаю. Сперва хочу немного попутешествовать. Выбраться куда-нибудь, где солнце и хорошая погода. Ненавижу здешний несчастный климат. Подумываю уехать на зиму в Египет. Я была там два года назад. Такая изумительная страна… Но, думаю, вы-то все о ней знаете.
