– Покажи нам что-нибудь, – потребовал Криспиан. – Преврати свечу в… скажем… в палку. Трансформировать неодушевленные предметы очень просто, особенно с твоей магией. Мне всегда было интересно, действительно ли она так сильна, как все говорят.
Эти парни не оставят меня в покое, пока я не сделаю то, чего они хотят, а я не горела желанием спорить. Интересно, они меня специально искали? Знали, что я здесь, или это чистое совпадение? Я поднесла пальцы к свече, и с небольшим шумом из подсвечника выпала палочка длиной в палец. Я улыбнулась с видом победительницы.
Криспиан взял ее в руки и тщательно осмотрел. На этот раз деревяшка продержалась чуть дольше, прежде чем рассыпаться.
– Тебе еще нужно поработать над этим, – заметил он, стряхивая пыль с пальцев. – Нам, обычным ведьмакам, требуются палочки. Ты обратила на это внимание?
– Конечно, обратила. Их трудно не заметить. Ты постоянно размахиваешь своей.
– Это все из-за твоей родословной, – покровительственно объяснил Адриан. – Твоя семья никогда не пользовалась палочками.
– Почему ты здесь одна? Люциану действительно следовало бы лучше о тебе заботиться. – Взмахом руки, достойным стригоя, Криспиан выхватил из воздуха муху, которая, должно быть, случайно сюда залетела. – Когда я выпущу ее… – Он усмехнулся. – …ты превратишь ее в лист.
– Я еще не настолько продвинулась, да и зачем мне это делать? – Я обошла вокруг стола.
– Ну же. Попробуй. Мы просто пытаемся помочь.
Я понятия не имела, чего он добивался этой маленькой демонстрацией, но не сомневалась, что ответ мне не понравится, поэтому едва заметно кивнула, после чего он выпустил муху, которая тут же устремилась прочь. Умная муха.
– Провал. – От ненависти в его голосе по моей коже побежали мурашки. – Уверен, ты можешь больше. В конце концов, ты же использовала свою колдовскую силу, чтобы защитить стригоев и викканских отбросов два года назад. – Он сделал шаг ко мне, и его тон стал очень вкрадчивым. – И пока ты их защищала, убила моего кузена.
Я нахмурилась.
– Твоего кузена? Какого кузена? Я уничтожила только ликанов, которые напали на нас, хотя на тот момент сама не знала, на что способна. Кроме того, они убили Альву и Карис.
– Ведьм, которые встали на сторону стригоев, – брызжа слюной, прошипел Криспиан. – Ведьм, которые встали на сторону этой предательницы.
Гневно взглянув на него, я вытерла капельки со щек.
– Ты говоришь загадками. – Я не понимала, к чему он клонит.
– Каждая уважающая себя семья ждала возвращения Селесты. Никто из нас никогда бы не отправился в Карайман на эти нечестивые сборища. Никто из нас не подчинился бы Мелинде Дюмонт. Те, кто сделал это, заслуживали смерти.
Я перевела взгляд на Адриана:
– Ты был там.
Тот сердито сузил глаза:
– Только для того, чтобы узнать о планах Мелинды. Мы все догадывались, что она ищет магию стригоев. Это единственная причина, по которой она притащила в замок кровососов и вас.
Возможно, так и есть. Эта женщина одурачила нас всех.
– Как звали твоего кузена? – я снова обратилась к Криспиану.
– Тарьян. Тарьян Балан. Помнишь его?
Кивнув, я сделала незаметный шаг назад и уперлась в стол.
– Да. Но в то утро я не знала, что он среди нападавших. Не могла же я стоять в стороне и наблюдать, как волки убивают моих друзей, – сказала я. – Кто проклял его? И за что?
Я плохо знала Тарьяна и разговаривала с ним всего один или два раза.
– Никто уже этого не помнит. Эта ветвь моей семьи была проклята на протяжении веков. Достигая совершеннолетия, каждый первенец превращался, а потом его изгоняли. Но Тарьян был мне как брат, а ты убила его. – В глазах ведьмака сверкнула ненависть.
– У меня не было выбора. – Криспиану, конечно, на это плевать, но мне больше нечего было сказать в свое оправдание. Я убила, в этом он прав.
– У меня тоже нет, – откликнулся он. Затем прошептал: – Ты не умрешь. Но я сделаю все, чтобы твоя жизнь стала невыносимой. Покажу, каково это – превращаться в то, к чему все испытывают отвращение. Думаешь, Тарьян хотел такой жизни? Он ее ненавидел.
– Криспиан, – в голосе Адриана зазвучала паника. – Мы так не договаривались. Мы хотели просто ее напугать.
– Ты хотел ее напугать, а я хочу отомстить за Тарьяна. Она же в состоянии дать отпор.
– Мне очень жаль, что он умер, – мягко сказала я, потому что это было правдой. Скорбь в глазах Криспиана напомнила мне мою собственную после утраты Кирилла. – Но ты не можешь винить меня в этом. Если ты обратишь меня, это ничего не изменит. Тарьян не вернется.
Боль исчезла из его взгляда, и ведьмак вдруг ухмыльнулся так по-волчьи, что я вздрогнула и невольно задумалась, не является ли ликаном он сам.
– Я делаю это не только ради Тарьяна, я делаю это ради своего народа. Неужели ты думаешь, будто кто-то из нас хочет, чтобы в один прекрасный день на престол взошла женщина с грязной кровью виккан в жилах? Они скажут мне спасибо.
– Заканчивай этот бред, – уже более настойчиво сказал Адриан. – Если ты тронешь хоть один волос на ее голове, Селеста убьет тебя. Она ее наследница, будь благоразумен.
