— Так он всех под себя подмял. Наглый, что пипец. «Ди суда» говорит и постоянно угрожает. Карикатурный бандит.
— Хм. С красной рожей и бородавкой над бровью?
— Ага. Ты его знаешь?
— Угу, уже успела познакомиться. Пока палец ему сломала.
— Серьезно? Расскажи!
— Неважно. Долгая история. Так что там, говоришь, с вашим новым ведущим?
Сеня разочарованно вздохнул. Ему очень хотелось послушать о том, как Рамуте усмиряла бандита, но он знал, раз уж она ответила «нет», уговаривать бесполезно.
— Короче, привел этот пузатый к нам своего Володю и говорит — вот теперь он ваш новый ведущий. Не так сказал, грубо сказал, со своими «ди суда». Обозвал меня педиком и уронил микрофон на пол.
— Меня больше интересует не это. Мне бы знать, можно ли с вашим Володей договориться?
— О чем?
— Я бы хотела выступить на радио.
— Так.
— Что так?
— Без проблем, выступай. Зачем нам для этого Володя? Здесь же я все решаю. Как скажу, так и будет. В какой передаче хочешь поучаствовать? Хотя бы приблизительно тему обозначь.
— Впихни, куда можно, главное в прямой эфир. Лучше в дневной. Мне буквально на пару минут.
— Так.
— Что так?
— Принято. Будет сделано.
— И не спросишь, зачем это мне?
— Нет.
— Спасибо, дорогой.
— Без проблем. На какой день договариваться? Ты когда прилетаешь?
— Сень. Эм, а я не сказала? Я уже в городе.
— Как?
— Да, вчера прилетела.
— Блин. Тогда… Так это. Давай встретимся? Как считаешь? Я вот хотел бы встретиться.
— Давай.
— М? Что?
Он явно не ожидал услышать положительный ответ.
— Да, давай.
— На тебя совсем не похоже. Прям согласна? Со мной?
— Да.
— Хм. Жизнь в столице так быстро тебя изменила. Стоп. Чего это я? Класс же! Когда встретимся? Давай сейчас?
— Нет, давай, после эфира?
— Может, все-таки лучше сейчас?
— Не могу. Нужно по больницам проехаться.
— Заболела?
— Нет. Это не по здоровью. Так, кое-что узнать.
— Ладно. После эфира, значит, после эфира. Все, конец связи, я побежал договариваться.
— Спасибо, Сень.
— Целую.
— А?
Рамуте не успела возмутиться и возразить, Сеня прервал вызов.
«Вот гад», — она улыбнулась и убрала телефон.
Рамуте вызвала такси и отправилась в больницу.
Федор снова достал телефон.
У него не получалось сосредоточиться и заняться расследованием. Все утро он проверял телефон, не пришло ли сообщение от Рамуте. Сам позвонить не решался. Несколько раз набирал текст, перечитывал и удалял, так и не отправив.
— Всех в кабинет к начальнику! Общий сбор!
Федор выглянул в коридор, проверить, что за шум.
Молодой полицейский заглядывал в каждый кабинет, повторяя одну и ту же фразу: «Всех в кабинет к начальнику. Общий сбор».
— Что происходит? — крикнул ему Федор.
— Всех к начальнику. Что-то срочное.
— А что случилось?
— Не знаю.
Федор кивнул, вернулся в кабинет, взял со стола пачку сигарет и еще раз проверил телефон.
«Если она через пять минут не напишет, я ей позвоню», — решил Федор, вышел и закрыл кабинет.
Он прошел к лестнице и поднялся на третий этаж.
У начальника было не продохнуть. Все отделение собралось в одной тесной комнате.
— Откройте окно и присаживайтесь, — скомандовал начальник и укоризненно посмотрел на зашедшего Федора. — Если кому-то не хватит стульев, вставайте у той стены.
Начальник налил из графина воду, сделал глоток и посмотрел на папку, лежащую перед ним. Дождавшись, когда все сотрудники займут места, он скомандовал:
— Тишина!
Все замолчали.
— Итак, думаю, вы уже поняли — у нас в городе чрезвычайное происшествие.
Он развернул папку и прочитал.
— Скворцова Марина Геннадьевна, — он посмотрел на Федора. — Кому-нибудь знакома эта женщина?
Он показал фотографию.
— Нет? Тогда познакомьтесь. Марина Геннадьевна — новая жертва нашего маньяка.
— Что? — не выдержал Федор.
— Маньяка, которого мы так быстро и доблестно задержали.
Он потер большим и указательным пальцами переносицу, подбирая слова.
— Арестовали и уже отпраздновали. Да, Федор?
— Но…
— Молчать! Гражданка Скворцова сегодня утром была найдена родственниками у себя в квартире. Как и у двух предыдущих жертв, тело гражданки было изуродовано и обезглавлено. По предварительным данным экспертов, смерть наступила вчера.
Федор потер лицо.
Он понимал, что это значит. Значит, они арестовали не того, значит, он арестовал не того. Значит, он лично не справился. А еще это значит, что его опасения оправдались и сейчас в городе, в эту самую минуту где-то разгуливает убийца.
— В доме найдены отпечатки… Кхм, отпечатки, как ни странно, совпадают с отпечатками нашего арестованного Подольского. Очевидно, он не мог вчера совершить убийство, сидя за решеткой. Значит…
Он сделал многозначительную паузу, ожидая, что его фразу продолжит кто-то из подчиненных.
Полицейские молчали.
— Ну? Что? Какие будут версии?
— Значит, Анатолий работал в сфере услуг. Жертва могла раньше обращаться к нему в агентство, чтобы вызвать на дом мастера. Оттуда и отпечатки. А где именно они найдены?
Начальник снова презрительно посмотрел на Федора.
— Значит что? Нормальных версий у нас нет?
— У нашего убийцы есть сообщник, — подключился другой следователь.
— Так, продолжай.
