— Давай вместе выдохнем, успокоимся. Так? Давай, вдох-выдох. Что-то случилось? Расскажи, зачем ты пришла?
— Это ты зачем приперлась?
На нее не подействовали слова «выдохнем» и «успокоимся». Катя лишь громче крикнула, распаляя сама себя:
— Чего не сиделось в твоей Москве? У нас с Никитой свадьба. Запомни, свадьба. Так что не лезь к нам. Поняла?
«Ах, вот оно что… Прибежала метить территорию. Боится за своего женишка».
— Кать, поверь, я и не думала…
— Вот именно! Ты же у нас никогда ни о чем не думаешь.
— Кать…
— Короче, стерва, покупай билеты и вали обратно в свою Москву. Сейчас же уезжай и не трепи нам нервы.
— Девять, десять, — Рамуте закончила счет вслух. — Успокойся, пожалуйста.
— Не надо меня успокаивать!
— Это я не тебя, а себя успокаиваю.
— Чокнутая!
— Кать, все. Пока-пока. У меня нет желания скандалить.
— Это совести у тебя нет.
— Ох-ох.
— Уезжай, по-хорошему прошу.
Последнюю фразу Катя произнесла сквозь зубы, сжала кулак и подалась вперед.
Рамуте была готова поддаться на провокацию. Еще мгновение и проучила бы Катю, но она лишь вздохнула.
«Ох, и как же гордился бы мной сейчас мой козел-профессор. Блин. Надо было снять на видео».
— Кать, расслабься. И не надо мне указывать, что делать. — Рамуте улыбнулась. — Ладно? Я прилетела не к тебе и не к Никите.
— А зачем?
— Прилетела, значит, у меня есть на то причины.
— Хорошо. Допустим, — Катя немного успокоилась и стала говорить тише. — Прилетела и прилетела. Дело твое. Но на кой ты напросилась ко мне на свадьбу?
— Что?
— Наверное, чтобы он передумал?
— Ха-ха.
— Чего смешного?
— Все, Кать, не собираюсь продолжать этот бессмысленный диалог. Если ты сомневаешься в своем Никите, это не ко мне. Не мои проблемы.
— Ответь, зачем ты вернулась?
— Это тебя не касается.
Рамуте хмыкнула и направилась к выходу.
«Блин, а немножко встряски бодрит. Настроение не испортилось. Даже лучше стало. Проснулась, — усмехнулась она. — Мини-скандальчик всегда мне на пользу».
— Эй, литовка!
— М?
Рамуте обернулась.
— Так ты все-таки придешь на свадьбу?
— Не скажу. Пусть будет для тебя сюрпризом.
— Вот стерва. Мало я тебе на передачу звонила.
— Что? — Рамуте остановилась.
Точно. Звонки в эфир. Вот откуда ей был знаком голос Кати. Та скандальная, вредная, вечно недовольная дамочка.
— Так это ты постоянно звонила в эфир? Серьезно, ты и есть тот мой тайный хейтер?
— Да. Представь себе.
— Ну ты даешь.
— Сама виновата.
— Все ясно. Теперь все встало на свои места. А я все гадала, за что ко мне дура какая-то прицепилась. А тут все просто. Это Катя из ревности и вредности названивала.
— Нет. Я звонила на твое вонючее радио, только чтобы рассказать правду о тебе, бездарной ведущей.
— Угу.
— И о твоей скучной программе.
— Угу.
— Чего ты ржешь?
— А я знала, догадывалась, что обычный слушатель не будет подобную чушь нести.
— Смейся-смейся.
— Кать, мне тебя даже жаль немного.
— Заткнись.
— Угу.
— Хватит ржать! И я тебя предупредила. Если ты сегодня же не уедешь, будет война.
— Угу.
— Если что, пеняй на себя.
— Ты лучше сразу позвони мне на работу. Пожалуйся. Тебе ж это так нравится.
— Не волнуйся. Будет надо, позвоню и в Москву. Напишу такую жалобу твоему начальнику, что…
Рамуте не дослушала, вышла из гостиницы.
«Война, значит? Окей. По крайней мере будет весело. Я для нее тоже что-нибудь придумаю», — решила Рамуте и достала телефон.
Она пролистала записную книжку в поисках номера Сени.
Решила не откладывать и сейчас же ударить врага его же оружием, да так, чтобы побольнее. Решила позвонить Сене, чтобы он помог организовать выпуск на радио, в котором Рамуте в прямом эфире унизит и раскритикует Катю. Скажет то, что всегда хотела ответить хейтерке, но что запрещалось произносить радиоведущему.
На экране высветилось:
«Да, Катюша, никогда не связывайся с человеком, если он полицейский, психолог или журналист, — Рамуте ухмыльнулась. — Особенно не стоит связываться с ним, если этот человек я».
— Алло, Рами, привет!
— Привет, Сень.
— Неожиданно.
— У меня к тебе дело.
— А. Ну да. Просто так позвонить другу мы же не можем. Только по делу и сразу с места в карьер. Не спросишь, как у меня дела?
— Прости, Сень, как твои дела?
— Ой, да не спрашивай. Дела… Ничего особенного. Все по-старому, сижу, вот, делаю новый плейлист. Новостей хороших нет. Ты улетела. Вместо тебя Володю поставили.
— Угу. Слышала выпуск. Если откровенно, то над дикцией ему работать и работать.
— Насчет дикции не знаю, но у него диабет. Не пьет, не курит, зараза, и голос, если честно, так себе. Еще… — Сеня хотел добавить, что еще у Владимира нет сексуальной груди и попки, но осекся. — В общем, Рами, у нас тоска смертная.
— А кто он этот Володя? Откуда вылез?
— Хороший вопрос. Никто не знает. Привели, сказали, что будет у нас работать. А он не то что непрофессиональный ведущий, он вообще безграмотный и неэрудированный, как тапок.
— Родственник директрисы?
— Нет.
— Кого-то из редакторов?
— Не совсем. Появился у нас в городе один… Гад пузатый. Говорят, он сидел, и вроде как его недавно выпустили.
— И что?
