Дюпонъ, одушевленный всеобщимъ одобреніемъ, продолжалъ говорить, но теперь уже серьезнымъ тономъ. To, въ чемъ нуждается чернь, еще прежде заработной платы, это — утшеніе религіи. Безъ религіи народъ живетъ жестоко страдая, подвергаясь всевозможнымъ несчастіямъ, какъ въ настоящемъ случа, работники Хереса. Они ни во что не врятъ, не ходятъ къ обдн, пришлась по вкусу. Безбрежное море, кабальеросы!.. смются надъ священнослужителями и только и думаютъ, что о соціальной революціи съ убійствами и разстрлами буржуевъ и іезуитовъ. У нихъ нтъ надежды на загробную жизнь, — утшеніе и награда за вс земныя горести, которыя незначтельны, такъ какъ он продолжаются лишь нсколько десятковъ лтъ; и, какъ логическій выводъ изъ столь великаго безврія, бдность ихъ кажется имъ боле тяжелой, съ новыми мрачными оттнками.
Эта толпа, вчно недовольная и не имющая Бога, заслуживаетъ кару — свою участь! Пусть они не жалуются на хозяевъ, потому что хозяева стараются повернуть ихъ на добрый путь! Пусть они требують отвта отъ истинныхъ виновниковъ ихъ несчастія, отъ Сальватьерры, и другихъ подобныхъ ему, отнявшихъ у нихъ вру!
— Къ тому же, сеньоры, — ораторствовалъ сеньорито съ парламентскимъ паосомъ, — какой получился бы результатъ отъ увеличенія заработной платы? Только лишь поддержка порока и ничего больше. Эти люди не длаютъ сбереженій, они ничего не копять. Пусть мн укажутъ хотъ одного поденщика, который сдлалъ бы сбереженія.
Слушатели молчали, кивая головой въ знакъ согласія. Никто не предьявлялъ поденщика, требуемаго Дюпономъ, и онъ улыбался, торжестуя, и тщетно ожидая изумительное существо, которому бы удалось скопить маленькое состояніе на заработокъ въ нсколько реаловъ.
— Здсь, у насъ, — продолжалъ онъ торжественно, — нтъ ни любви къ труду, ни духа бережливости. Посмотрите на рабочаго другихъ государствъ: работаетъ онъ больше здшнихъ и копитъ маленькій капиталъ себ на старость. Но у насъ, у насъ поденщикъ въ молодости думаетъ о томъ, чтобы невзначай овалть какой-нибудь двушкой позади ли амбара, или ночью въ людской; въ старости же, лишь только у него въ карман окажется нсколько сантимовъ, онъ ихъ употребляетъ на вино и пьянство.
И вс въ одинъ голосъ, точно они внезапно потеряли память, съ велчайшей суровостью придавали анаем пороки работгиковъ. Что можно было ждать отъ черни, безъ иныхъ стремленій и иллюзій въ жизни какъ только пьянства?… Дюпонъ врно говоритъ. Пьяницы! Низкіе люди, сами виноватые въ длительности тяжелаго своего положенія, насилуя женщинъ, точно онии животныя!..
Сеньориту извстно средство покончить съ этой анархіей. Значительная часть вины падаетъ на правительстао. Теперь, когда началась стачка, въ Хересъ слдовало бы послать баталіонъ, цлую армію, если бы понадобилось, и пушекъ, побольше пушекъ. И онъ горькл жаловался на беззаботность стоявшкхъ у власти, точно единственное назначеніе испанскаго войска было охрана богатыхъ Хереса, дабы они могли спокойно ждать, и какъ будто это равнялось предательству, что улицы и села не были тотчасъ же наполнены солдатами въ красныхъ панталонахъ, съ сверкающими штыками, лишь только виноградари проявили некторое недовольство.
Луисъ былъ либераломъ, очень большимъ либераломъ. Въ этомъ отношенія онъ расходился съ своими учителямт іезуитами, говорившими о донъ-Карлос съ восторгомъ, подтверждая, что это «единственное ихъ знамя». Луисъ былъ на сторон тхъ, которые повелвали въ Испаніи, и ни разу не упоминалъ о королевскихъ особахъ, чтобы не предпослать имъ титула «королевскаго величества», словно они могли издали слышать выраженія его глубочайшаго къ нимъ почтенія и наградить его тмъ, что онъ пожелаетъ. Онъ былъ либераленъ, но его свобода была свободой благопристойныхъ людей.
Свободу для тхъ, у которыхъ есть что-нибудь терять, а для черни столько хлба, сколько возможно, и палокъ, побольше палокъ, единственное средство уничтожить злые инстинкты, раждающіеся вмст съ человкомъ и развивающіеся безъ узды религіи.
— Знаете ли вы, — говорилъ онъ, — почему Франція богаче насъ и прогрессивне?… Потому что она хорошо раздлалась еъ разбойничьими коммунами и въ нсколько дней было разстрляно боле сорока тысячь этихъ людей, причемъ прибгали въ пушкамъ и митральезамъ, чтобы поскоре покончить съ низкимъ сбродомъ, и затмъ все потекло мирно и гладко. Мн, — продолжалъ сеньорито докторальньныъ тономъ, — не нравится Франція, потому что она республика, и потому что тамъ приличные люди забыли Бога и смются надъ его служителями. Но я желалъ бы для нашей страны человка, подобнаго Тьеру. Это то, что недостаетъ намъ здсь, человка, который улыбается и стрляеть картечью въ сволочъ.
И онъ улыбался, чтобы показать, что самъ способенъ быть такимъ же Тьеромъ, какимъ былъ тотъ.
