Но владльцы мызъ протестовали съ негодованіемъ, видя, что намреваются обрушить на нихъ всю тяжесть опасности. Если они не платятъ лучше полевымъ своимъ работникамъ, то лишь потому, что доходы мызъ очень незначительны. Возможно ли сравнивать доходы съ пшеницы, ячменя и скотоводства; съ доходами отъ этихъ виноградниковъ, прославленныхъ во всемъ мір, изъ лозъ которыхъ золото льется потоками и даетъ владльцамъ ихъ въ иные годы боле легкую прибыль, чмъ еслибъ они выходили грабить на большую дорогу… Когда пользуешься такимъ богатствомъ, слдуетъ быть великодушными и удлить хоть малую толику благосостоянія тмъ, усиліями которыхъ оно поддерживается. Виноградари жалуются справедливо.
И на вечеринкахъ богачей происходили безпрерывные споры между владльцами мызъ и владльцами вивоградниковъ.
Праздная ихъ жизнь остановилась. Никто не подходилъ къ рулетк; колоды картъ лежали не распечатанными на зеленыхъ столахъ; хорошенькія двушки мелькали по тротуарамъ и ни одинъ изъ юнцовъ не высовывалъ изъ оконъ казино голову, отпуская имъ вслдъ комплименты и насмшливо мигая имъ глазами.
Швейцаръ «Собранія» искалъ, какъ очумвшій, ключь того, что въ устав общества торжественно туловалось «библіотекой»: шкафъ, притаивішійся въ самомъ темномъ углу дома, съ скуднымъ содержимымъ, словно буфетъ бдняка. Сквозь пышную и покрытую паутиной стеклянную дверь его видвлись нсколько дюжинъ киигъ, до которыхъ никто не прикасался. Сеньоры члены «Собранія» чувствовали оебя внезапно охваченными жеданіемъ просвтиться, освдовдться о томъ, что называли соціальнымъ вопросомъ и каждый вечеръ они устремляли свои взоры на шкафь, словно на святую святыхъ науки, надясь, что, наконецъ, появится ключъ и они почерпнутъ изъ ндръ его столь желаный ими свтъ. Въ дйствительности не очень-то велика была ихъ поспшность получить свднія о вопросахъ соціализма, свернувшихъ головы работникамъ.
Нкоторые негодовали противъ книгъ, прежде чмъ прочли ихъ. Ложь, все ложь, чтобы лишь влить горечь въ жизнь. Они ничего не читаютъ, и счастливы. Почему не слдують ихъ примру деревенскіе глупцы, отнимающіе у себя по ночамъ цлые часы сна, толпясь кругомъ товарища, читающаго имъ газеты и брошюры? Чмъ человкъ больше невжда, тмъ онъ счастливе. И они бросали взоры отвращенія на книжный шкафъ, какъ на складъ злодяній, въ то время, какъ онъ, несчастный, хранилъ въ своихъ ндрахъ лишь сокровище самыхъ безобидныхъ томовъ, большинство которыхъ было принесено въ даръ министерствомъ по настоянію мстнаго депутата стихотворевія о Пресвятой Дв Маріи, и патріотическіе псенники; руководства для воспитанія канареекъ и правила для разведенія домашних кроликовъ.
Пока богатые спорили другъ съ другомъ, или негодовали, обсуждая требованія работниковъ, эти послдніе продолжали свое протестующее къ нимъ отношеніе. Стачка началась частично, безъ общей связи, доказывая этимъ произвольность сопротивленія работниковъ.
Въ нкоторыхъ виноградникахъ хозяева, побуждаемые страхомъ лишиться урожая винограда, «перешагнули черезъ все», лаская, однако, въ злопамятномъ ихъ ум надежду на возмездіе, лишь только виноградъ ихъ окажется сложеннымъ въ давильняхъ.
Другіе, боле богатые, имли настолько стыда, какъ они высокомрно заявляли, чтобы не входить въ какое бы то ни было соглашеніе съ мятежниками. Донъ-Пабло Дюпонъ принадлежалъ въ наиболе пылкимъ изъ этого числа. Онъ скоре готовъ былъ лишиться своей бодеги чмъ унизиться до этого сброда. Предъявлять требованія ему, который для своихъ работниковъ чисто отецъ и заботится не только о пропитаніи ихъ тла, но и о спасеніи ихъ душъ, избавляя ихъ отъ «грубаго матеріализма».
— Это принципіальный вопросъ, — заявлялъ онъ у себя въ контор въ присутствіи служащихъ, утвердительно кивавшихъ головами еще раньше, чмъ онъ началъ говорить. — Я не прочь дать имъ то, что они желаютъ, и даже больше того. Но пусть они меня просятъ, а не требуютъ оть меня. Это отрицаніе священныхъ моихъ хозяйскихъ правъ. Деньги имютъ для меня очень малое значеніе, въ доказательство чего, прежде чмъ уступить, я лучше согласенъ лишиться всего урожая винограда Марчамалы.
И Дюпонъ, задорный въ защит того, что онъ называлъ своими правами, не только отказывался выслушать требованія поденшиковъ, но изгналъ изъ своихъ виноградниковъ всхъ, выдлившихся въ качеств агитаторовъ еще задолго до того, что виноградари ршили бастовать.
Въ Марчамал оставалось очень мало поденщиковъ, и Дюпонъ замнилъ стачечниковъ цыганками изъ Хереса и двушками, явившихя изъ горныхъ селъ, побуждаемыя къ тому приманкой значительной поденной платы.
Такъ какъ сборъ винограда не требовалъ большого утомленія, Марчамало былъ полонъ женщинами, которыя, прикурнувъ на склонахъ холмовъ, срзывали виноградъ, въ то время какъ съ большой дороги ихъ осыпали бранью лишившіеся заработка ради «идеи».
Мятежъ поденщиковъ совпалъ съ тмъ, что Луисъ Дюпонъ называлъ своимъ періодомъ серьезности.
