Обѣдъ кончился весьма спокойно. Оба молодые человѣка никогда не встрѣчали другъ друга, и Вавазоръ отправился въ домъ своего дяди совершенно готовый не только не любитъ, но даже презирать своего соперника по обладанію сердцемъ Алисы. Въ этомъ отношеніи онъ былъ доволенъ и недоволенъ -- съ какой стороны досмотрѣть на дѣло.-- Да, онъ можетъ поговорить за себя, сказалъ онъ Кэтъ по дорогѣ домой.
-- О да, онъ умѣетъ говорить.
-- И притомъ онъ говоритъ довольно умно, чего я никакъ не предполагалъ. Онъ необыкновенно красивъ.
-- Я думала, что мужчины никогда не замѣчаютъ этого другъ въ другѣ.
-- Я вижу это во всякомъ животномъ,-- въ мужчинахъ, женщинахъ, лошадяхъ, собакахъ, и даже свиньяхъ. Я люблю смотрѣть на красивую вещь, я думаю, что это любятъ всѣ, которые сами дурны собою.
-- И такъ, вы въ восторгѣ отъ Джона Грея?
-- Нѣтъ. Я очень рѣдко восторгаюсь чѣмъ бы то ни было. Но онъ говоритъ такъ, какъ долженъ всегда говорить мужчина. Какъ онъ разбилъ моего дядю съ его актерами; а между тѣмъ, если мой дядя знаетъ что нибудь, такъ это о положеніи сцены двадцать лѣтъ тому назадъ.
За тѣмъ они ничего не говорили между собою о Джонѣ Греѣ, но Кэтъ слишкомъ хорошо знала своего брата, и потому похваламъ его не придавала никакого значенія. Джоржъ Вавазоръ говорилъ иногда съ увлеченьемъ и дѣлалъ это чаще всего съ своею сестрою, чѣмъ съ кѣмъ либо другимъ, но большею частью онъ говорилъ сухо и обдуманно.
На другой день, послѣ обыкновеннаго обѣда, въ улицѣ королевы Анны, Джонъ Грей пришелъ попрощаться съ своей невѣстой. Хотя онъ былъ постоянно вмѣстѣ съ Алисой въ продолженіе трехъ послѣднихъ дней, но онъ не сказалъ нй одного слова относительно дня ихъ свадьбы. Онъ постоянно, въ продолженіе цѣлыхъ часовъ, сидѣлъ съ нею одинъ, въ этой безобразной зеленой гостиной, но никогда не касался этого предмета. Онъ говорилъ ей много о Швейцаріи, которую она еще никогда не видѣла, но которую она знала хорошо; говорилъ о своемъ садѣ и домѣ, гдѣ она была только одинъ разъ съ своимъ отцомъ; говорилъ вообще о разныхъ предметахъ, не имѣющихъ прямаго отношенія къ ихъ дѣламъ, потому что мистеръ Грей умѣлъ поговорить; но до самой послѣдней минуты онъ ничего не сказалъ о томъ, что такъ сильно интересовало его.
-- Итакъ, Алиса, сказалъ онъ, когда наступилъ часъ разставанія,-- въ какомъ же положеніи наши домашнія дѣла?
-- Окончимъ сперва
-- Мы вѣдь окончили,-- не правда ли?
-- Окончили ихъ... да мы еще не начинали.
-- А мнѣ кажется, что мы уже сказали все, что было можно сказать. Можетъ быть, вы затрудняетесь дать мнѣ положительный отвѣтъ.
-- Нисколько...
-- Тогда почему же не опредѣлить? Развѣ боитесь пріѣхать ко мнѣ моей невѣстой?
-- Нѣтъ. Я не думаю, чтобы вы раскаявались въ вашей добротѣ ко мнѣ?
-- Къ чему же раскаяваться мнѣ въ томъ, что вы называете моею добротою. Я слишкомъ люблю васъ, мое сокровище! И онъ обнялъ ея талію, стоя у камина.-- А если вы любите меня..
-- Да, я люблю васъ.
-- Тогда почему же вы не желаете пріѣхать ко мнѣ?
-- Я думаю, что я желаю этого, но не теперь...
-- Хорошо. Я не хочу торопить васъ. Теперь іюнь. Назначьте, напримѣръ, половину сентября. У насъ останется еще нѣсколько славныхъ теплыхъ дней для поѣздки по озерамъ? Развѣ я прошу многаго?
-- Вы не просите ничего.
-- Нѣтъ, я прошу, моя милая. Обѣщайте мнѣ это, и я поклянусь, что вы мнѣ дали все.
Она молчала, имѣя много сказать, но не зная, какъ выразиться. Теперь, когда онъ былъ съ нею, она не могла произнести ни одного слова, хотя нѣсколько разъ обѣщала высказаться сполна. Она не могла рѣшиться намекнуть ему, что его взгляды на жизнь были до того противоположны ея взглядамъ, что не было никакой вѣроятности на взаимное счастіе, если кто нибудь изъ нихъ не рѣшится уступить что либо въ пользу другаго. Никто не былъ такъ любезенъ въ обращеніи, какъ Джонъ Грей; никто не относился такъ. рыцарски, какъ онъ къ женщинѣ; но онъ говорилъ и поступалъ всегда такъ рѣшительно, что не могло быть никакого сомнѣнія, что его образъ жизни будетъ обязателенъ и для его жены. Вотъ это-то она рѣшилась сказать ему сегодня, но теперь, когда онъ находился съ нею наединѣ, у нея не доставало мужества.
-- Джонъ, сказала она наконецъ,-- не торопите меня до моего возвращенія.
-- Но тогда вы скажете, что остаюсь мало времени. Его дѣйствительно будетъ немного...
-- Я не могу отвѣть вамъ теперь; въ самомъ дѣлѣ, не могу, т. е. я не могу вамъ отвѣтить положительно. Это такая важная вещь.
-- Развѣ она будетъ тогда менѣе важною, моя милая?
-- Надѣюсь, что никогда.
Онъ не настаивалъ больше, но поцѣловалъ ее и простится.
Нѣтъ никакого сомнѣнія, никто не подумаетъ, что Джоржъ Вавазоръ бѣгалъ небритый въ лѣсахъ, или носилъ вмѣсто сюртука и панталонъ кожанное покрывало и сандаліи, подобно Робинзону Крузе. Его дикость была совершенно другаго рода. Впрочемъ, что касается меня, я не знаю, былъ ли онъ на самомъ дѣлѣ дикаремъ, хотя леди Мэклеодъ называла его такимъ и Алиса согласилась съ нею.
