Джоржъ Вавазоръ жилъ въ Лондонѣ съ двадцати лѣтъ, а теперь ему было уже тридцать одинъ или тридцать два года. Онъ былъ прямымъ наслѣдникомъ имѣнія своего дѣда, но имѣніе это было невелико, и, когда Джоржъ Вавазоръ, въ первый разъ пріѣхалъ въ Лондонъ, отецъ его былъ сильный человѣкъ лѣтъ сорока, обѣщавшій жить такъ долго, какъ и его сынъ. Поэтому ему необходимо было найти какое нибудь занятіе, и онъ, съ помощію своего дяди, былъ помѣщенъ въ канцелярію парламентскаго агентства по дѣламъ землевладѣнія. Въ скоромъ времени онъ былъ уже на ножахъ съ этимъ агентомъ, но уже успѣлъ высказать столько способностей и сдѣлался до того необходимъ дѣлу, что предъ нимъ открывалась впереди весьма выгодная карьера. Джоржъ Вавазоръ имѣлъ много пороковъ, но лѣнь, отчаянная лѣнь, не входила въ число ихъ. Правда онъ отлагалъ иногда дѣла для удовольствій. Онъ часто просиживалъ въ ресторанѣ, когда ему слѣдовало быть въ канцеляріи; но обыкновенно, онъ не валялся въ кровати, когда передъ нимъ лежала спѣшная работа и, сидя за рабочимъ столомъ, не терялъ времени за ковыряніемъ зубовъ или чисткою ногтей. Вообще друзья были очень довольны его первыми пятью годами лондонской жизни, не смотря на то, что онъ не разъ запутывался въ значительныхъ долгахъ. Однако долги его были выплачены, и все шло хорошо, какъ вдругъ, однажды, онъ сшибъ съ ногъ парламентскаго агента ловкимъ ударомъ въ надъ-переносицу, и ихъ хорошія отношенія должны были прекратиться. Онъ хорошо зналъ, чѣмъ дѣло кончится, но утверждалъ что ему непремѣнно надо было сшибить съ ногъ этого господина, который бы долженъ быть его товарищемъ по дѣлу, и что онъ вовсе не жалѣетъ объ этомъ. Во всякомъ случаѣ, на этотъ поступокъ многіе взглянули одобрительно, и друзья Джоржа постарались найдти ему другое мѣсто. Дѣйствительно, чрезъ шесть недѣль послѣ скандалезнаго случая съ агентомъ, онъ сталъ пайщикомъ довольно извѣстной торговой фирмы. Какая-то тетушка, именно въ это время, оставила ему тыщонки двѣ фунтовъ, которыя безъ всякаго сомнѣнія помогали ему стать въ хорошее отношеніе съ виноторговой компаніей. На этомъ мѣстѣ онъ пробылъ также около пяти лѣтъ, и, по мнѣнію его друзей, дѣла его шли очень недурно, однако не удовлетворяли его самого. Самолюбіе подстрекало его основать новую фирму, которая была бы первой торговой фирмой въ Лондонѣ, и онъ постоянно пугалъ своихъ компаньоновъ смѣлостью и шириною своихъ взглядовъ. Онъ самъ говорятъ, что если бы они рѣшились слѣдовать его совѣтамъ, то онъ сдѣлалъ бы ихъ первымъ домомъ на винномъ рынкѣ. Однако товарищи его имѣли менѣе смѣлости, чѣмъ онъ самъ, и отказывались исполнять его проекты. По окончаніи этихъ пяти лѣтъ, Джоржъ Вавазоръ оставилъ фирму, не поваливъ съ ногъ никого при этомъ удобномъ случаѣ и вынесши съ собой довольно значительную сумму денегъ.
Послѣдніе два года изъ этихъ пяти лѣтъ были, конечно, лучшимъ временемъ его жизни; онъ работалъ сильно, отложивъ въ сторону всѣ удовольствія, отнимавшія у него время, или раззорительныя въ денежномъ отношені. Онъ не ѣздилъ на скачки, не игралъ въ билліардъ, о вечернихъ пирушкахъ отзывался, какъ о ребячествѣ, которое давно онъ бросилъ, переставъ быть ребенкомъ. Въ эти-то два послѣдніе года и случилась его любовная исторія съ Алисою, и, можно предположитъ, что онъ рѣшился вести респектабельную жизнь и совершенно устроиться осѣдлымъ человѣкомъ. Онъ однако велъ себя очень дурно съ Алисою, и отношенія ихъ были прерваны.
Въ эти послѣдніе два года онъ также поссорился съ своимъ дѣдомъ; ему хотѣлось достать извѣстную сумму денегъ подъ залогъ имѣнія, но такъ какъ оно было нераздѣльное, то онъ не могъ сдѣлать этого безъ согласія своего дѣда. Старикъ не хотѣлъ и слушать. Напрасно Джоржъ старался убѣдить стараго сквайра, что винное дѣло шло превосходно, и что онъ самъ не былъ долженъ рѣшительно никому, что все, за что онъ брался, процвѣтало подъ его руками; но что дѣла его можно расширить до безконечности, получивъ нѣсколько тысячъ фунтовъ подъ умѣренные проценты. Старый Вавазоръ былъ неумолимъ. До мозга костей онъ былъ проникнутъ тѣмъ убѣжденіемъ, что торговая фирма и самое дѣло его внука были раззорены. Никто, кромѣ раззореннаго человѣка, не рѣшится занимать деньги подъ родовое помѣстье! Такимъ образомъ съ тѣхъ поръ они поссорились, никогда не видѣлись и не говорили другъ съ другомъ.
