-- А она никогда не подозрѣвала, что вы не любите ее.
-- Нѣтъ. Она обыкновенно не думала объ этомъ. Она считала все это дѣломъ рѣшеннымъ. Бѣдная дѣвушка! Она успокоилась теперь, и деньги ея пошли туда, куда должны были идти, къ ея родственникамъ.
-- Да, съ подобными чувствами къ ней, какъ ваши, состояніе ея было бы обузой для васъ?
-- Я не взялъ бы его. Увѣряю, по крайней мѣрѣ, что я не взялъ отъ нея ни одного пенни. Деньги, сильное искушеніе, особенно для бѣднаго человѣка, какъ я. Къ счастію это искушеніе миновало меня.
-- Но вы вовсе не такой бѣдный человѣкъ, не правда-ли, Джоржъ? Я думала, что ваше предпріятіе идетъ хорошо?
-- Да, оно идетъ хорошо, и я не имѣю права называть себя бѣднымъ. Но человѣкъ, предпринимающій такія сумасбродныя вещи, какъ я, всегда будетъ бѣденъ. У меня было чистыхъ три или четыре тысячи фунтовъ, и я издержалъ ихъ до послѣдняго шиллинга на выборахъ въ Чельси. Богъ знаетъ, будетъ-ли у меня хотя шиллингъ, когда представится другой случай; но если будетъ, то я конечно не задумаюсь истратить его; если же не будетъ, то я войду въ долги, занявъ, гдѣ будетъ возможно, хотя сто фунтовъ.
-- Надѣюсь, что выборы удадутся вамъ наконецъ.
-- Я увѣренъ, что когда нибудь удадутся. Но, въ то же время, я очень хорошо знаю, что вся карьера моя совершенно испорчена. Никакая женщина не должна соединять свою судьбу съ моею, не чувствуя въ себѣ столько храбрости, чтобы быть такою же отчаянною, какъ я. Вы знаете, чего только не дѣлаютъ люди, которые бьются изъ-за каждаго шиллинга?
-- Да, я думаю, что знаю.
-- Я бьюсь ежедневно за каждый шиллингъ, который попадаетъ въ мои руки.
-- Вы хотите сказать этимъ, что вы играете?
-- Нѣтъ, я совершенно оставилъ игру. Игралъ когда-то, но никогда не играю теперь и никогда не стану играть. Я подозрѣваю вотъ что,-- что я готовъ каждую минуту рѣшиться на что угодно, чтобы достигнуть своихъ цѣлей. Я всегда готовъ идти, очертя голову. Вотъ что я называю биться каждый день изъ за каждаго шиллинга.
Алиса не совсѣмъ понала его, да, можетъ быть, онъ и хотѣлъ того, чтобы она не поняла его. Можетъ быть, цѣлью его было занять ея воображеніе. Она не понимала его, но я увѣренъ, что она удивлялась его нравственной отвагѣ и мужеству. И онъ ясно доказалъ твердость своего характера на послѣднихъ выборахъ. Говоря съ своей сестрою о кражѣ Грея, онъ сказалъ о самомъ себѣ, что онъ очень дуренъ. Впрочемъ, вообще женщины не могли бы назвать его дурнымъ, если бы одна половина его лица не была бы страшно изуродована огромнымъ рубцомъ, оставившимъ темную, зубчатую черту, отъ его лѣваго глаза до нижней челюсти. Этотъ черный рубецъ, врѣзанный въ это щеку, былъ конечно уродливъ. Въ припадкахъ злости или раздраженія онъ такъ морщилъ свое лице, что рубецъ какъ будто вытягивался, и вся физіономія его становилась отвратительною.-- "Онъ смотрѣлъ, точно дьяволъ, обративъ свой черный рубецъ на меня", сказалъ сквайръ Джону Вавазору, описывая ему свиданіе, когда внукъ старался убѣдить своего дѣда относительно заклада имѣнья. Во всѣхъ другихъ отношеніяхъ лица Джоржа не было уродливо, и могло показаться даже красивымъ многимъ женщинамъ. Что же касается рубца, исторія его была слѣдующая. Будучи еще просто мальчикомъ, еще до пріѣзда въ Лондонъ, онъ жилъ въ деревнѣ, въ домѣ, занимаемомъ его отцомъ. Отца его не было дома, и онъ оставался одинъ съ своею сестрою и горничными. Въ комнатѣ его сестры было нѣсколько золотыхъ вещицъ, преувеличенные слухи о которыхъ дошли до какихъ-то весьма предпріимчивыхъ воровъ; тотчасъ составился планъ, чтобы украсть ихъ. Маленькій мальчикъ былъ спрятанъ въ домѣ, отворилъ окошко, и въ поздній часъ, ночью, здоровый малый влѣзъ на верхъ, и былъ уже у дверей Кэтъ Вавазоръ,-- какъ вдругъ въ темнотѣ, одѣтый только въ ночную рубашку, и совершенно безоружный, Джоржъ ухватилъ вора за горло. Прошло два часа, прежде чѣмъ испуганныя женщины могли собрать людей. Лице Джоржа было разсѣчено отъ глаза до низу какимъ-то долотомъ или отмычкою. Но воръ былъ мертвъ. Джоржъ вырвалъ у него его собственное орудіе, и, нанесши нѣсколько незначительныхъ ударовъ, наконецъ ранилъ его въ дыхательное горло. Маленькій мальчикъ спасся, унесши съ собою два шиллинга и три пенса, которые Кэтъ оставила на каминѣ въ гостиной. Джоржъ Вавазоръ былъ невысокаго роста, но хорошо сложенъ, съ маленькими руками и ногами, но съ широкою грудью и крѣпкими бедрами. Онъ былъ отличный и неутомимый ѣздокъ, и люди, знавшіе его хорошо, говорили, что онъ фехтуетъ и стрѣляетъ изъ пистолета, какъ немногіе въ наши мирные дни. Съ тѣхъ поръ, какъ вошло въ моду волонтерство, онъ сдѣлался капитаномъ-волонтеромъ, и выигрывалъ призы своею винтовкою въ Винбледонѣ.
