Лэди Гленкора хоть и сказала, что сама укладывается, но, но всѣмъ вѣроятіямъ, сказала только ради шутки, также какъ и о курдахъ. Но она ходила изъ комнаты въ комнату и объявляла, что хочетъ взять съ собою то-то и то-то. Алиса не могла надивиться количеству предметовъ, которые они забирали съ собою. Такъ, лэди Гленкорѣ должна была сопутствовать ея собственная карета.
-- Она мнѣ, конечно, ни разу и не понадобится, пояснила она Алисѣ, но онъ настаиваетъ, чтобы я взяла ее съ собою, чтобы кто нибудь не подумалъ, что меня увозятъ въ опалѣ. О, онъ такъ добръ! не правда ли?
-- Правда, отвѣчала Алиса. Я не знаю человѣка, который могъ бы сравняться съ нимъ въ этомъ отношеніи.
-- И такъ скученъ, добавила лэди Гленкора. Впрочемъ, я полагаю, что всѣ мужья, по самому своему положенію, должны быть скучные. Еслибы я была мужемъ молодой женщины, я не умѣла бы сказать ей ни одного слова, отъ котораго не вѣяло бы скукой.
Паллизеры брали съ собою двухъ лакеевъ и двухъ горничныхъ. Алисѣ было разрѣшено взять свою собственную горничную.
-- Если хотите, можете забрать ихъ хоть цѣлую дюжину, сказала ей лэди Гленкора;-- мистеръ Паллизеръ теперь въ такомъ расположеніи духа, что не знаетъ чѣмъ и угодить вамъ. Стоило бы вамъ сказать слово, и онъ повезъ бы насъ въ курдамъ.
Но такъ какъ горничная Алноы не говорила по французски, то послѣдняя предпочла пользоваться услугами одной изъ горничныхъ своей кузины.
-- Одна изъ моихъ горничныхъ будетъ совершенно въ вашемъ распоряженіи, объявила ей лэди Гленкора. Если я беру двухъ, то по тѣмъ же причинамъ, по которымъ беру и карету. Ну точь въ точь какъ когда пожурили ребенка и постомъ, чтобы утѣшить его, позволяютъ ему нарядиться въ лучшее его платье для прогулки.
Алиса пожелала знать, почему ея кузина думаетъ, что мистеръ Паллизеръ питаетъ въ ней такое особенное расположеніе?
-- А потому, милочка, что я ему все разсказала. Я всегда ему все говорю. Ужь вотъ меня нельзя упрекнуть въ недостаткѣ чистосердечія! Онъ знаетъ, что вы не захотѣли пустить меня въ себѣ въ домъ -- помните? Тогда, давно... эхъ, Алиса, не правы вы были тогда; я всегда это говорила. Ну, да это уже дѣло прошлое и его не воротишь, а потому всякое сожалѣніе неумѣстно. Потомъ я передала ему все, что вы говорили... Ну вы знаете о чемъ. Мнѣ вѣдь за послѣдніе десять дней рѣшительно нечего было дѣлать, такъ я все больше, занималась признаніями. А разъ женщина ступила на эту дорогу, то чѣмъ больше она признается, тѣмъ лучше. Я сказала ему такъ же, что вы отказали Джефри Паллизеру.
-- Нѣтъ, вы глупите?
-- Право, сказала; и онъ еще больше жалуетъ васъ за это. Мнѣ кажется, что если бы теперь вы захотѣли выйдти замужъ за Джефри, онъ ничего бы не имѣлъ противъ этого. И вдругъ, представьте себѣ! у васъ родился бы сынъ и мы бы усыновили его!
-- Кора! если вы будете говорить такія глупости, я не останусь съ вами.
-- Ну, нѣтъ; теперь вы волей неволей должны остаться съ нами, т. е. теперь-то еще вы можете убѣжать, а вотъ, когда мы будемъ въ Парижѣ, тогда -- конецъ! Вы должны извинить мнѣ мои маленькія шалости. Если бы вы знали, какая я была скромная всѣ эти дни! Я научилась править Дэнди и Кокеткой, такъ что они у меня дѣлали не менѣе шести миль въ часъ. Я увѣрена, что бѣдныя животныя воображали, что они постоянно слѣдуютъ за похоронною процессіей. Бѣдный Дэнди, бѣдняжка Кокетка! Я ихъ цѣлый годъ не увижу!
На слѣдующее утро они позавтракали рано; мистеръ Паллизеръ объявилъ, что необходимо распредѣлить день такъ, чтобы пораньше вставать и пораньше ложиться.
-- Но почему это необходимо, онъ мнѣ не хочетъ сказать, замѣтила лэди Гленкора.
-- Мнѣ кажется, что вообще такой порядокъ дня пріятнѣе во время путешествія, проговорила Аллиса -- Ничего въ немъ пріятнаго нѣтъ, возразила лэди Гленкора; но дѣлать нечего; рѣшено, что мы должны вести себя, какъ умныя дѣти.
Послѣ завтрака всѣ трое занялись ничего недѣланьемъ. И смѣшно и жалко было смотрѣть на мистера Паллизера, какъ онъ шатался изъ комнаты въ комнату, считая ящики, какъ будто и въ самомъ дѣлѣ изъ этого могъ выйдти какой нибудь прокъ. Въ эту критическую минуту его жизни ему ненавистны были любимыя его газеты, цифры и статистическія выкладки. Человѣкъ этотъ, никогда не знавшій устали въ трудѣ, не могъ теперь ничѣмъ заняться. Не было еще и часу, какъ всѣ они принялись за чтеніе романовъ. Лэди Гленкора и Алиса рѣшили весь этотъ день просидѣть дома.
-- Хотя между нами и ни слова объ этомъ не было сказано, но я считаю однимъ изъ условій нашей сдѣлки, чтобы я никуда не выходила, а то, чего добраго, можетъ случиться, что я какъ нибудь забреду въ Глостеръ-скверъ.
