Янь в ответ только пожал плечами, взглянув на отца девицы, собравшейся чуть ли не на колени усадить Корэра, всё ёрзавшего на неудобном бревне, ставшей ему лавкой. В глазах купца читалось явное облегчение, что избранник его кровиночки хотя бы недурён и вроде бы здоров физически. Всё же они не наследные дворяне, а девку можно и с прицепом выдать. В крайнем случае устроит парня при себе счетоводом, благо тот судя по лицу, умом не обделён. Или, пусть мальчонка продолжит всё так же сопровождать обозы да караваны, ведь цену он себе заломил не малую, хотя и отрабатывал её с лихвой и, судя по тому, что облачён он был в камзол, крашеный дорогим синим, подработка была далеко не разовая. А как помрёт, так отыщет девке нового мужа.
Немного помолчав, наниматель обратился к Корэру:
— Вы похоже и правда весьма умелы в искусстве убивать. А…
Корэр тут же перебил его, морщась в отвращении:
— Искусство — это магия, а убийство — это ремесло — грязное и мерзкое.
— Да, — кивнул купец, не обратив на эти слова никакого внимания, тут же вернувшись к не заданному вопросу: — А вы бы смогли в одиночку сопровождать обозы? Нынешнее происшествие показало, что справиться с большим количеством противников не проблема. При необходимости мы доплатим. Вам и вашему отряду.
Корэр в задумчивости поднял глаза к небу с которого на него глядели задорно подмигивая звёзды. Да, конечно он мог бы справиться со всем в одиночку, но назойливый шёпот Вихря, застилавший разум, лишавший здравого смысла, наконец стих, оставив после себя холодное опустошение и желание просто спать. Судя по прошлому опыту, клинок должен был насытиться энергией на пару-тройку тринадцатков дней, за которые их обозы должны были уже добраться до Ксеньяра. Да и по прошествии кровожадного бешенства накатила невыносимая усталость, было только одно желание: завалиться спать, а не распылять частицы Вихря в радиусе сшода шагов от обоза, чтобы по их реакции отследить приближение неприятеля.
Вот только лгать он не мог… Потому начал издалека:
— Сегодня меня чуть насквозь не пробила стрела, ваши жена и дочь — свидетели тому, как я её извлекал. Я один, а вас много, за всеми могу не уследить. Да и здесь мне повезло застать их врасплох, не ожидай я нападения, расклад мог бы быть совсем иным.
Когда горожане разошлись по своим шатрам, наёмники всё продолжали сидеть у костров, ни один из них не покидал поста до тех пор пока разбитый ими на ночь лагерь полностью не утих. Янь обратился к Корэру, опасливо оглядываясь, заговорил:
— Ты молодец, что отказался один работать, у своих хлеб не отнимаешь. Только вот зря вы с купцами сблизились, нас могут не так понять.
Впервые в разговор вмешалась Няша, до тех пор всегда старавшаяся молчать пока мужчины беседы вели:
— Мы наёмники, они должны бы знать, что все эти кодексы только пшик, когда дело доходит до денег. А кто убеждён в обратном, пусть подходит, разъясню, — рыкнула она, бросив на поглядывавших в их сторону прочих охранников обозов, выхватив парочку боевых ножей.
— Бешеная ты баба, — с не без труда сохраняя спокойствие проговорил Янь. — Есть братство воров, есть наёмников и прочих ремёсел. А у этих братств есть свои уложения. Так вот, пойти против них всё равно что подписать себе смертный приговор. За отступников не заступятся, при возможности на них свалят чужой промах, а то и просто прирежут в подворотне. Так что убивать их мы не будем. Всё же это даже не проступок, есть шанс договориться. Вот только, — ткнул в Корэра пальцем, — договариваться придётся тебе. С тебя всё это началось. Да и, у нас с Няшей не достаточно громкие имена, чтобы…
Договорить он уже не успел, группка наёмников подошла достаточно близко, чтобы расслышать его речи. Неосознанно Янь потянулся к ножу на поясе, с удивлением отмечая, что Корэр даже не шелохнулся.
— Кто тут у нас такие? — поинтересовался воин, возглавлявший подошедшую компанию, опустившись напротив Корэра, Няши, и как-то так незаметно переместившегося к ним Яня.
— Странники, — проговорил Корэр, поглядывая ещё на тринадцаток вооружённых до зубов вояк за спиной их гостя.
— Не, вы уж будьте добры, представьтесь. Мы пока не убивать вас пришли. Меня вот звать Ровоном, а этих двух, — указал на мужчин у себя за спиной, стоящих ближе других, — Тушник и Жател.
— Янь, — ответил наёмник, под испепеляющим взглядом гостей, не воспринявших серьёзно отвечающего им светловолосого мальчишку.
— А это не тот ли Янь, что из шавок Ноюрна? — усмехнулся Тушник, подсев к костру. — Неужто его верный пёс пал до сопровождения обозов. Не уж то дурманщик разорился? Клиенты все по перемёрли?
— Да вот, опостылели его методы, решил податься на вольные хлеба, — проговорил Янь, косясь на наблюдавшего за всем мага и как-то подозрительно притихшую Няшу.
— На плаху ты податься решил, — прокомментировал Ровон. — За твою голову теперь платить готовы не только законники, но и твой покровитель. Как нужно было так нагадить Ноюрну, чтобы он выставил за твою голову пять тысяч золотушек?
На лице Яня отразилось неподдельное удивление:
