– Не слишком ли примитивное умение? – в моём мире сколотить что-нибудь из досок умел каждый крестьянин, хотя были и редкие мастера, выполняющие произведения искусства, которые даже драконы иногда умыкали в свои пещеры. Но это был чаще штучный заказ, не каждый месяц такое попадалось, в остальное же время они занимались тем же, чем и остальные столяры.
– Примитивное? Ты же даже не пробовал, – укоризненный взгляд у моей бабушки получался лучше всего. Будь я хвостатым драконом, всё равно устыдился бы своего неверия, а уж после аргументов, – попробуй сначала табурет сколотить, да такой, на котором сидеть не страшно. Или вон хлебницу почини, уже полгода прошу-прошу… Ты ж как дядя Булат хотел стать! Знаешь какие люди к нему приходят! Ой-ёй-ёй! Столы он им делает. Тяжёлые, блестящие, и ножки вот такие и эдакие, резьба там, изгибы тут. Шкафы, комоды, кресла… Попробуй повтори.
– Дядя Булат? Понятно… А есть что-то посовременнее?
– Чего посовременнее? Компьютеры тебе, что ли, подавай? Столяр – древняя и уважаемая профессия, а эти компьютерщики – раз-раз, что-то там нажали и сидят, ничего не делают. Тьфу на них.
– Компьютеры… Это типа таких, что в больнице наблюдал за моим состоянием? Пиликал и показывал пульс, сердцебиение… – внезапно мне понравилась эта идея. – А что надо, чтобы заниматься компьютерами?
Валентина Ивановна как-то странно на меня покосилась, потом подошла и погладила по голове. Сухая, шершавая и горячая рука спускалась по моей щеке раз за разом.
– Сашенька, думать много надо. Математику знать, программирование, физику, логику… Да много чего. Главное, чтобы голова работала. Не болела, а работала! А ты её с мотоциклом по асфальту прокатил. Хорошо так прокатил. Старательно. Хорошо, что не до конца череп стесал, но зато фонарным столбом добил. Чудом же тебя спасли! Просто чудом. Не дури, а то вдруг швы разойдутся, – в сердцах закончила бабушка.
В груди и горле стало тесно, словно что-то в лёгкие попало. Раздражающие человеческие реакции. Инстинкты этого тела никуда не годились. Что-что, а рассудительность следовало потренировать безо всяких компьютеров. Я сглотнул, потёр глаза, медленно вздохнул и выдохнул, сердцебиение пришло в норму, слезливость отступила. Было неприятно. Нерациональная эмоциональность, чуть ли не самое главное, что меня раздражало в человеческих существах, и вот теперь я оказался сам подвержен этому пороку. Да и Валентина Ивановна странно выглядела. Кажется, следовало подойти к вопросу с другой стороны.
– Бабуль, да ладно тебе. Не надо так. Я серьёзно. Думать – интересно, если всё так плохо, то я попробую заново научиться.
– А надо ли тебе это? Опять меня обнадёжишь, а потом бросишь.
– Не брошу, обещаю. Помоги мне развить то, что… ну… требуется. Физика-математика, а дальше?
– Аналитический склад ума, память, ещё хорошо бы школьную программу повторить, там вступительные. Будут тебя гонять по всему материалу, а ты не в зуб ногой, – сдалась собеседница. Ещё чувствовалось сопротивление, но, судя по выражению лица и взгляду, она уже начала думать в ту сторону, куда мне было нужно. За пару месяцев я прекрасно изучил Валентин Ивановну.
– Что, например?
– Ты точно хочешь знать? – бабушка как-то нехорошо прищурилась, что даже у меня мороз по коже пробежал. – Ты уверен? Погоди минутку.
Она скрылась в своей комнате, сразу же стукнула створка шкафа – в её спальне тоже стоял такой же книжный, как и в моей – что-то зашуршало, шлёпнулось на пол, грохнуло. Я услышал, как бабушка оглушительно чихнула, и снова что-то громко свалилось. Уже собирался бежать на помощь, когда дверь растворилась, и Валентина Ивановна торжественно появилась со стопкой книг. Пыльные и невзрачные, в каких-то блёклых обложках, так всей стопкой она и водрузила их на стол. Сборник задач по математике Сканави, задачник-практикум по физике Бендривова, олимпиадные задачи, Фихтенгольц – лишь эти немногие названия, которые я бегло прочёл, уже удивляли.
– А еще английский нужно. Но это я тебе попозже принесу. А пока – занимайся. Если сможешь всё здесь прорешать и понять, значит поступишь на компьютерщика. У нас даже колледж «Информатики и вычислительной техники» есть. А нет – пойдёшь на столяра, как договаривались. Согласен?
– А если я что-то не буду понимать? – я вытащил из стопки первую попавшуюся книгу-толстячка, и начал листать. Многоэтажные конструкции с непонятными значками, чертами и закорючками, из которых я узнавал только цифры, смотрели на меня со страниц. Кажется, что-то переоценил я свою смекалку. В моём мире даже близко подобного не встречал.
– Так уж и быть, вспомню молодость. Час в день будем разбираться. Остальное сам. Если выдержишь, конечно. И будешь внимательным. Тетрадок у тебя в столе на пару месяцев хватит, не любил ты домашнюю работу делать. Да и усидчивостью ты никогда не страдал. Справишься?