Американцы, видимо, поняли, что так просто от нас им не отделаться, и решили этот вопрос по своему. Я услышал какой-то мощный низкочастотный звук в атмосфере. Видимо, это заработали на полную мощность паровые турбины авианосца. Корабль на глазах с удивительной быстротой стал набирать скорость с 15 узлов, наверное до сорока. Или даже больше.
Он просто с огромной скоростью проскочил мимо нас и очень скоро исчез за горизонтом. Корабли сопровождения бросились его догонять. Но все равно, я в бинокль увидел все, что мне было нужно.
Матрос Ваня расценил этот маневр авианосца как бегство: «Ага, нервы-то у нас крепче! А мы еще даже стрелять не начали», – и похлопал по трехлинейной винтовке, которая стояла у нас на мостике.
Я тут же составил донесение в Штаб Флота, где сообщил время, координаты, названия кораблей, их бортовые номера, скорость, курс, количество самолетов и вертолетов на палубе авианосца и прочее. Через час из Штаба пришел ответ. Дословно: «Информация принята. Не препятствовать».
Над этим «Не препятствовать» мы от души посмеялись. Хороший военно-морской юмор! Попробуй воспрепятствуй! У нас никакого вооружения, кроме трехлинейной винтовки Мосина.
Вскоре после этой встречи у нас появился неназойливый попутчик – откуда-то подкрался американский СКР (средний корабль разведки), пристроился к нам по корме в кильватер и, как собачка, шел за нами, днем и ночью, до самого Гибралтара.
Средний корабль разведки США
Советский средний корабль разведки. Переоборудован из китобойца. Ходил для секретности под флагом торгового флота
На внешнем рейде Гибралтара мы встали на якорь, а СКР куда-то исчез.
Пару суток мы принимали снабжение и воду, потом снялись с якоря и пошли обратно на восток к эскадре. Наш знакомый СКР опять откуда-то вынырнул и пристроился нам в кильватер. Мы уже почувствовали к нему что-то вроде родственных чувств… Когда началась большая волна, даже переживали за него. Танкер большой, его не так просто раскачать. А американский СКР мотает на волне как бобика. Но он мужественно продолжает идти за нами. То есть, служит свою собачью службу исправно.
Так в дружной кампании мы прошли через все Средиземное море и 4 сентября оказались восточнее Кипра, если не ошибаюсь, в 21-й точке. Тут стояли на якорях несколько кораблей из нашей эскадры.
На подходе к точке ветер и волна, довольно сильные, были нам по корме. Мы светом переговорили со старшим на рейде и получили команду становиться на якорь.
Как опытные моряки, развернули судно против ветра и волны, нашли с помощью эхолота подходящую глубину, метров 60—70, опустили якорь брашпилем на грунт и потихоньку, брашпилем же, вытравили 12 смычек (300 метров) якорной цепи. Полный порядок, встали на якорь прочно.
Наши же американские друзья решили нам показать, как нужно лихо становиться на якорь. Они как шли по ветру и волне, так и подошли к месту отдачи якоря. Сделали машиной «Стоп» и отдали якорь на свободном травлении – большая ошибка! Не учли того, что глубина большая и течение при таком ветре приличное.
Якорь их плюхнулся в воду, послышался звук якорной цепи, вылетающей на огромной скорости из клюза, примерно так: тр-р-р-р-р, крак!!! Это цепь порвалась, вытравилась вся до жвако-галса и лопнула. А второго якоря у этого корабля не было. Только один клюз на форштевне и один якорь.
Потеряв якорь, СКР медленно проследовал по течению мимо нас.
Теперь настала наша очередь поиздеваться над американцами. На нашем эсминце «Бывалый» быстренько набрали по МСС (Международный свод сигналов) флаги и подняли флажный сигнал: «Счастливого плавания!». Американцы ответили: «Благодарим!». Такой вот нехитрый юмор.
(А с эсминцем «Бывалый» мы с полгода назад уже встречались при интересных обстоятельствах в Гвинее, в порту Конакри. Об этом потом расскажу.)
На точке мы занимались своим обычными делами: передавали кораблям топливо, воду, продукты. А американец день и ночь в течение нескольких суток ходил вокруг нас кругами. Якоря-то нет, а течение такое сильное, что если ляжешь в дрейф, то сразу уносит за горизонт.
Мы так привыкли к этому СКРу, что уже считали его почти своим. Штурмана, когда поднимались на мостик на свою вахту, первым делом смотрели, что с этим вражеским кораблем, потом уже принимали вахту и занимались судовыми делами. Только по ночам, когда он, обнаглев, с потушенными огнями пытался подойти вплотную и залезал между нашими кораблями (видимо, искал гидроакустикой на грунте под нами подводные лодки), мы отгоняли его прожекторами.
Через несколько суток такой собачьей жизни у американцев кончилось топливо. Командир-американец вызывает наш танкер на связь по УКВ радиостанции на международном 16-м канале.
