Президент, лежа на ковре, выслушивал доклады своих подчиненных и иногда, в качестве шутки, спрашивал капитан- лейтенанта: «А не отсечь ли этому министру голову, как думаешь? Что-то он мне сегодня не нравится». Министр бледнел по-негритянски, то есть из черного становился сине-зеленым, пот с него струями стекал на ковер. Но благородный капитан-лейтенант всегда старался предотвратить кровопролитие и искренне возражал: «Нет, не надо. Я знаю этого человека как преданного делу партии и лично президенту. Ему можно верить».
На что президент отвечал: «Я верю только тебе, Юрий! Больше никому в этой стране верить нельзя. Ну ладно, раз ты так хочешь, пусть живёт пока».
Понятно, что в такой нервной обстановке капитан-лейтенант пользовался в Конакри огромным заслуженным авторитетом. Оставшиеся в живых министры и военные буквально на руках его носили и на лету угадывали все его желания. То есть, он временно стал главным героем Гвинеи и гарантом мира в этом регионе Африки.
Совсем по-другому отнеслись к этому событию в Главном Штабе ВМФ в Москве. Наши кабинетные адмиралы, как только узнали о несанкционированных решительных действиях молодого офицера, тут же прислали радиограммой приказ о снятии его с должности за самовольные действия, не согласованные заранее с высшим руководством. Это у нас делается быстро. Умеют наказывать за инициативу. Война начнется – лучше не стрелять в противника, пока не согласуешь с Москвой. А то запросто свои потом расстреляют, если случайно в живых останешься.
Капитан-лейтенант, конечно, сильно расстроился и хотел уже сдать, согласно приказу, командование эсминцем, но оказалось, что здесь в Африке сдавать его некому. Нет никого, даже хотя бы старшего лейтенанта, кому можно было бы сдать корабль. Этого комнатные адмиралы в Москве не продумали, если они вообще думали, когда писали этот приказ. И в результате капитан-лейтенант продолжал командовать родным эсминцем, уже на добровольных началах, без жалования.
Положение спас командующий Северным Флотом контр-адмирал Георгий Михайлович Егоров. Он прислал своему подчиненному, капитан-лейтенанту, поздравительную радиограмму, похвалил за быстрые и решительные действия по восстановлению конституционного строя Гвинеи в интересах СССР и сообщил, что тот досрочно представлен к очередному званию капитана 3 ранга. И копию радиограммы направил в Главный Штаб.
Адмирал Егоров Георгий Михайилович, командующий Северным Флотом. Впоследствии – командир Главного Морского Штаба
Несколько месяцев в Главном Штабе ВМФ изучали этот противоречивый документ и решали, что же теперь делать. Потом сообразили, что всё не так уж плохо сложилось.
Отменили приказ о снятии с должности и легко заменили его другим приказом: вовсе не снимать с должности, а наоборот – наградить героического капитан-лейтенанта орденом Боевого Красного Знамени и присвоить ему даже не капитана 3 ранга, а сразу капитана 2-го ранга! Чего тут мелочиться, коли такой герой!
У командира эсминца отлегло с души. Не надо теперь по всей Африке искать морского офицера, чтобы сдать ему эсминец. И он продолжил служить, всё в тех же погонах капитан-лейтенанта.
Примерно через 10 лет, когда я работал капитаном на морском буксире на Черном море в Экспедиционном отряде аварийно-спасательных работ, мне посчастливилось познакомиться с адмиралом Егоровым Георгием Михайловичем. Он несколько раз отдыхал в санатории «Аврора» в Сочи. Меня с моим буксиром в этих случаях, по просьбе адмирала, руководство Экспедиционного отряда отзывало в Сочи, где бы мой буксир ни находился в это время. Адмиралу нравилось, что мой буксир всегда в отличном состоянии, блестит как яхта, и команда приучена к морскому порядку. Георгий Михайлович любил выйти со мной в море половить рыбки, скушать её под водочку и душевно пообщаться с моряками. К этому времени он уже сдал командование Северным Флотом другому адмиралу, а сам был назначен начальником Главного Штаба ВМФ СССР.
Кстати, Герой Советского Союза Георгий Михайлович Егоров – это тот человек, который разработал и осуществил первый в истории поход в подводном положении наших атомных ракетоносных лодок подо льдом через Северный Полюс к берегам Америки. Ещё в Отечественную он командовал подводной лодкой на Балтике. Очень был серьезный моряк. И своих капитан-лейтенантов не бросал в беде.
Я как-то за столом рассказал ему про Конакри и этот эсминец. Адмирал, очень воспитанный человек, вспыхнул от возмущения, обозвал кого-то из адмиралов непечатным словом и сказал, что кой-кого из Штаба Флота надо бы смайнать до командира эсминца и послать в Африку проветриться. Чтобы вспомнили, как должны вести себя моряки.
*****
В Конакри мы как-то быстро раздали продукты по кораблям. Надо было пополнять запасы продовольствия и особенно пресной воды. Для этого пришлось идти во Фритаун. Это столица и порт соседней банановой республики под названием Сьерра-Леоне (что в переводе означает Гора Львов). Одно это название уже ничего хорошего не предвещало.
Идти там из Конакри всего ничего, каких-нибудь 8 часов.
