Единственное только, погодя и не однажды прокручивая в голове тот эпизод (а правда, она страдает от пристального рассмотрения[180]), Скопин чувствовал, что его не покидает смутное ощущение – «чего-то не так» с тем всплеском неожиданных житейских откровений. Где-то на периферии подозрительности пряталось устойчивое предубеждение, что комитетчик-профессионал Вова всё срежиссировал специально. Ну, или очень тонко вставил свои реальные проблемы в канву служебной необходимости.
Странным образом остаток этого насыщенного текущими задачами дня прошёл, да и запомнился в каком-то сумбуре. Хотя чего уж тут странного, когда всё в темпе и в тонусе, ни минутки на лишку – хотели управиться до наступления ночи.
Время и мили сошлись – отряд достиг места встречи с ролкером. Сблизились, легли на параллельные курсы, снизив ход, уравнялись.
Газотурбоход «Капитан Смирнов» – здоровенная бандура на полный дедвейт в двадцать тысяч тонн, заметно длиннее противолодочного крейсера, правда и заметно ниже, что следовало учитывать при перегрузочных работах, и пока суть да дело, определялись – как: налаживать канатную дорогу или…
По оценке погодных условий и недолгой дискуссии по радио (на «Смирнове» присутствовали военные специалисты) решили «или»!
Но сначала по плану приняли индийскую делегацию.
От судна отвалил вместительный мотобот, очертив короткий пеноусый переход к борту крейсера. Два крючковых зацепили плавсредство за корму и нос, завели чалки, подтянув вплотную, обеспечивая сход пассажиров.
Всё отвечало подобающему моменту.
Скопин ещё издалека в бинокль разглядел: индийцы (их не спутаешь) разодеты торжественно… – по такому случаю приказал привести в надлежащий вид швартовую команду. Офицеров, разумеется. И сам напялил соответствующие регалии. Вышел встречать, ожидая на палубе, наблюдая, как дюжина белозубо-улыбчивых «фредди меркьюри» (ну почти… ближе эта иллюзия, конечно, развеялась) по одному выбиралась на вынос трапа.
Полагалось и дальше следовать пристойностям: по церемониал-регламенту для всех без исключения иностранных делегаций, на осмотр и обед выделялось до двух часов (и какие-то минимумы)… Дипломатия-с.
Однако по обоюдному согласию решили – «первым делом самолёты», уж затем обеды (по ходу дела осуществляя и запланированные карго-работы).
Никто в экипаже не горел особым желанием оставлять индийцев на ночь (лишние хлопоты). Как-то сразу выяснилось, что они и сами не видят смысла задерживаться на вертолётоносце.
– Управимся? – запрашивал кэп. И получив в ответ бравое неуставное: «Обязательно, тащ камдир, всё погрузим-перегрузим, переправим к сроку!», распорядился уведомить по инстанции.
– Точно управитесь? – вторил на том конце «провода» контр-адмирал Паромов. И тоже отдавал необходимые распоряжения командирам назначенных кораблей эскорта – у них должна была быть полуторачасовая фора – прийти вовремя.
На полётке снова разбегался по штатным местам народ, голосила трансляция, сгрудились в стороне наблюдающие, раскручивал лопасти вертолёт-спасатель.
Техники выученно сняли трёхсекционную верхнюю часть контейнера, откинули «раскладушкой» боковины, явив готовый к полёту «Як».
Пилот «взбежал» в кабину, запустил агрегаты… Поднялась створка подъёмных РД-41, разложились крылышки. Порскнула обслуга, сняв с колодок-фиксаторов, оттащив стремянку.
Самолёт стоял носом к кормовому срезу. Поворотное сопло подъёмно-маршевого повернулось вниз, завихрив из жерла горячими газами… Хвост чуть даже сыграл вверх на амортизаторах стоек.
Поднимался он с незначительным дифферентом на нос, слегка покренивая, исказив струями прозрачность воздуха под собой.
В этот раз пилот не гнал коней, повисел показушно… Всё происходило так плавно, что показалось – корабль сам «выехал» из-под вертикально взлетающего «Яка».
Индийцы – поначалу притихшая и достаточно организованная ватага – загомонили, захлопали в ладоши! Советская делегирующая сторона вторила (дурной пример заразителен), но жиденько – у наших подобное не особо-то принято. Да и не в строку себе хлопать: мы-де такие взлёты на раз и не по разу!
Ушедший на вираж «Як», уже проходя курсом на «Минск», крутнул над палубой щегольскую «бочку».
Красиво!
Перегрузочные работы тоже прошли мимо. Собственно, Скопин и не предполагал уделять деталям внимания больше, чем следовало. С задачей прекрасно справятся старпом, боцман и старший анграно-палубной группы.
Ему, как командиру, по необходимости пришлось всецело обхаживать иностранных гостей.
Обеденный приём не миновал крепких напитков, которые больше разморили. Наверное, поэтому всё воспринималось привходящей и проходящей через зрительно-слуховое восприятие рутиной – что-то балаболят индийцы, им что-то отвечают: «говорят – переводят – наоборот».
