Подобную концентрацию аэромобильных сил как-то понадобилось обосновать и местному афганскому руководству. Для чего, прикрывая истинное направление операции, была «придумана» диверсионная вылазка отрядов Ахмад Шах Масуда, нацеленная напрямую против Кабула, с необходимостью контрмер.
На самом деле подобные угрозы для законного правительства Афганистана не исключались – с уходом советского военного контингента у многих лидеров и главарей афганских боевиков оказались развязаны руки. Что касалось самого Масуда… С этим полевым командиром советское ГРУ имело давние контакты[184].
Одним из ключевых моментов операции «Бадабер» было то, что она во многом строилась на информационной составляющей, на «знаниях как будет», при точной привязке по «времени», «месту», «точке оптимального приложения сил». Вместе с тем для разработчиков этот пункт являлся всё же достаточно переменным, в тезе «…общих, а также неизбежно накопившихся изменений текущей действительности, которые уже внесли какие-то подвижки в мотивацию и хронологическую последовательность «записанных» событий».
Вёлся очень осторожный сбор информации, по косвенным или прямым признакам сопоставляя и синхронизируя две ветви реальности.
Излишняя активность подготовки к операции и вызванная этим утечка в том числе могли насторожить душманов.
Скрепя сердце командование всё же обратилось к доверенным людям из афганского ХАД[185], у которых были агентурные выходы на пакистанской территории – хотя бы для того, чтобы скоординировать действия с узниками Бадабера, дабы исключить неувязки и не допустить «огня по своим» во время акции.
По замыслу атака десантно-штурмовых подразделений должна была осуществиться в тот зазор времени, когда восстание уже произойдёт, но до того, как в дело вмешаются части регулярной пакистанской армии, выступившие, разумеется, на стороне моджахедов[186].
В реализации плана Ми-24 и Ми-8 наносили удар по окружившим лагерь боевикам, дезорганизовав сопротивление, по возможности чиня максимальный урон противнику. В том числе высадкой десантных групп предполагалось захватить все господствующие высоты, блокировать подходы, отрезав душманов от подкреплений. В то время как группа № 2 организовывает эвакуацию пленников, подготовив лагерь и, в частности, склады боеприпасов к уничтожению.
На выполнение зачистки базы моджахедов отводилось минимальное время. После чего операция сворачивалась, все подразделения спешно покидали территорию Пакистана.
Рассчитывая на точечный и быстрый диверсионный рейд, в штабе не могли не проработать всех потенциальных вариантов по худшим сценариям. Поэтому готовились серьёзно, с привлечением второго эшелона мобильных подразделений, вплоть до авиационной поддержки.
Когда одни из кремлёвских чинов вежливо, но очень настойчиво поинтересовался целями и выразил сомнения в необходимости таких сложностей, генерал Варенников ответил:
– При всей кажущейся авантюрности, особенно в плане того, что касается возможного международного скандала, мы прекрасно понимаем и просчитываем риски. Именно поэтому силы, задействованные в операции, избыточны. Чтобы исключить любой потенциал противника.
В общей сложности «по Бадаберу» планировалось привлечь до пятидесяти вертолётов. Основной ударно-штурмовой силой выступали Ми-24. Однако в штабе считали, что для поддержания оперативного режима в районе эскалации дальность их действия может оказаться недостаточной. Поэтому в качестве «ударных» задействовались и Ми-8 – на них было усилено вооружение и добавлен боезапас. На десантных «Ми-восьмых», наоборот, пулемётное вооружение снималось, беря на борт дополнительных бойцов.
Так или иначе, проблему топлива решили организацией точки подскока: в нескольких километрах от границы была развёрнута промежуточная база – вертолётодром с площадкой для дозаправки, куда заранее на Ми-6 доставили резинотканевые ёмкости, заполняемые керосином. Там же бойцы перед операцией тщательно удаляли с фюзеляжей советские звёзды, бортовые номера, нанося опознавательные знаки ДРА.
На случай сильного сопротивления со стороны моджахедов, как и вмешательства вооружённых сил Пакистана, в оперативном реагировании предполагалось держать сменяющихся в постоянном барраже 12 истребителей-бомбардировщиков Су-17М3, готовых нанести авиационный удар по любой обнаруженной боевой технике или живой силе в случае их выдвижения в сторону Бадабера.
Истребительное прикрытие с территории СССР осуществляла эскадрилья истребителей Миг-23 в новейший модификации МЛД. Всей этой воздушной армаде ассистировал недавно принятый в эксплуатацию самолёт дальнего радиолокационного дозора и управления (с командным пунктом на борту) А-50 на базе Ил-76.
Задачу «на земле» выполняла группа спецназа 154-го отдельного отряда ГРУ при поддержке штурмового подразделения из состава 317-го парашютно-десантного полка.
