Беленин выводил ревущую машину на вертикаль, давясь перегрузкой и молчаливым матом.
Громко сказанной «расчистки неба» в задаче истребительного обеспечения не стояло. Им сразу дали понять, что от них не требуется непременно сбивать – достаточно не дать пакистанским ВВС сорвать операцию, не допустить атак на десантно-штурмовую группу, прикрыть «вертушки» и Су-17. Разумеется, и самим не подставиться.
На предполётном инструктаже стоящий подле комэска столичный штабной чин нудно вещал, что де «…во избежание международных осложнений, в небе над чужой территорией желательно в бой не вступать, а действовать непрямыми методами».
«Посмотрел бы я на этого говоруна, посади его сюда в кабину, – мысленно плевался Паша, – они тут у себя дома – пакистанцы… ошалели, взбеленились от нашей наглой вылазки. И лучшие непрямые методы, это всадить УР-м[200] самое что ни на есть по-боевому. Вот тогда они, кстати, и прянули, завертевшись в „противоракетном” – возымело!»
«Миг» подскочил до 6500, майор положил его на крыло, выводя «полубочкой» в горизонталь. В наушниках пощёлкивало – это «ведомый» сигнализировал, что не отстаёт.
В ночных условиях понятие «ведущий-ведомый» несколько усложнялось, и если на большом эшелоне зарево ещё подсвечивало атмосферу, и визуальный контакт был возможен, то с уходом на малые высоты, а теперь и просто в силу того, что солнце окончательно ушло за край, слаженность и взаимодействие пары истребителей обеспечивались чёткой работой операторов А-50, отслеживающих все движения на своих РЛС-экранах. Дистанция боевого порядка увеличивалась.
В наушниках прорезалось приоритетным – с командного пункта поступил приказ: «Задаче – отбой. Покинуть зону!» Сиречь воздушное пространство Пакистана.
Тут же, без паузы, торопливо предупредив о новой угрозе: со стороны пешаварской авиабазы, приближались четыре метки – пакистанские истребители.
БРЭО уже реагировало. Автоматика СПО-15 и без того издавала низкий прерывистый звук, означающий облучение чьим-то радаром в режиме обзора. Сейчас горящее световое табло мигало красным, непрерывный звуковой сигнал оповещал о захвате самолёта РЛС наведения оружия.
Беленин брякнул коротко-условное «ведомому», и они, завернув слаженной парой крутой вираж, пошли на малые высоты, раскочегариваясь до сверхзвуков.
Кто бы там ни приближался со стороны – хрен догонят.
И та пара истребителей, с которой они изначально сцепились-расцепились, похоже, окончательно вышла из боя.
«Той парой» были два «Миража», погнавшиеся за Су-17.
Собственно, тип вражеских перехватчиков был неизвестен. Но кто там, в противниках, Паша примерно представлял, зная, чем располагают пакистанские ВВС: тут либо F-16, либо «Миражи».
Вступать в ближний маневренный бой на «двадцать третьем» «Миге» против этих машин не самое позитивное дело. Но так уж сложилось накоротке воздушной схлёстки.
Как всегда, когда времени на оценку ситуации и принятие решений мало, мысли в голове прокручиваются с бешеной скоростью – с учётом ещё на земле обсчитанных вариантов, как за себя, так и за вероятного противника.
Выйти в зону пуска ракет «Миги» могли только на больших скоростях с повышенными радиусами маневров, за счет тяговооруженности и разгона – здесь они, пожалуй, превосходил и «Миражи» и F-16.
«Не выгорит, не загоним их в положение обороняющихся, – домысливал конфигурацию Беленин, – всегда сможем оторваться. И снова атаковать с произвольного ракурса. В любом случае с хвоста „сушек“ мы их уже стряхнули».
Паша подозревал, что пакистанцы вполне могли остаться без ракет – выпустили все по убегающим бомбёрам. Впрочем, полностью полагаться на это было бы неправильно.
Крылья перевели на 45 градусов, начав ускоряться. От ПТБ они тоже избавились заранее. В общем, были налегке и «в полной боевой». Целеуказанием их обеспечивал А-50, дабы не выдавали себя излучениями РЛС.
Полого взбираясь выше, развернулись почти на 180 градусов, атакуя на встречнопересекающемся курсе.
Дистанция прогрессивно сокращалась, секунды бежали до…
На приборной панели замигали лампочки – инфракрасные «головки» захватили цель. Услышав резкий сигнал в наушниках своего шлема – «разрешение пуска», Беленин нажал боевую кнопку. Самолёт слегка тряхнуло. Яркой вспышкой по глазам стартовала Р-60МК. Её уносящийся в ночь огонёк плясал, мерцал, истончаясь… Вспыхнет подрывом попадания?
Справа из-за головы прочертили две ракеты «ведомого». Тот с чего-то сорвался в эфире на русском: «Чего тянешь? Вторую пускай».
СПО предупреждало – их подсвечивают. Кто бы там ни был впереди – они встречно атаковали.
– Уходим вверх на максимале, – приказал майор, потянув ручку на себя.
Атаку признали безуспешной. Операторы самолёта радиолокационного управления, наблюдающие за разбросанными по экрану метками воздушных целей, лишь отметили, что пакистанцы вдруг хором развернулись, покидая место боя.
