В волосы сначала пытались цеплять какие-то ракушки с водорослями, бррр! Но Алан глянул — разозлился и запретил. Уже в воде, когда ставили кадр, он перегнулся с борта лодки и надел на меня целую связку переливающихся ожерелий с какими-то подвесками. Сразу стало холодно и неудобно. Но я стерпела, потому что вся эта мишура хоть как-то прикрыли мою грудь. Забыла сказать: Алан очень любит обнаженку. И получается это у него фантастично! Что на экране, что на фото… В этом они с Майклом абсолютно совпадают.
Что-то не заладилось с освещением, работа не двигалась, и я стала замерзать. Чтобы хоть как-то согреться, начала немного шевелиться в воде, перебирать цепочки подвесок, притоптывая ногами. Неожиданно мощный порыв ветра вздыбил кверху мои волосы, одновременно обрушивая на меня пену и брызги. В попытке защититься и удержать равновесие, я инстинктивно взмахнула руками, и в тот же момент меня подбросило волной!
Я словно взлетела из воды, жутко при этом струхнув…
У Майкла всегда была потрясающая реакция — что с того света вытаскивать, что фотографировать. 15 моментальных кадров моего «полета» получились, благодаря ему.
Новый дружок Алана потом обиделся, потому что Майкл сделал эти фото основной темой своей выставки, а босс не только одобрил, но и выкупил их у бывшего любовника за какие-то баснословные деньги. И теперь одно из них висит на стене в спальне Алана.
«Только не гордись, — сказал он мне тогда. — Это еще не ты. Это та, кем ты можешь стать.
Иногда я смотрю на свое фото в спальне босса и радуюсь за него, при всей своей голубизне не разучившегося восхищаться прекрасным женским телом. И еще радуюсь за себя, за то, что после всего могу быть такой.
С тех пор я иногда повторяю эти рисунки хной — мне кажется, они мои талисманы. Как, кстати, живущие у Алана кошки.
В доме моего босса живут три кошки: два петерболда и один корниш. Сфинксы флоковые, рыжий табби и чисто белый, а кудряшка корниш — абсолютная «ночь». У них есть длиннющая родословная и такие же «многоступенчатые» имена, но я назвала их по-своему, и они стали откликаться.
После неудавшегося отлета, когда брат вернул меня из участка обратно — в дом Блейка, в ту же ночь все три хвостатые девицы пришли ко мне в кровать. До этого момента они не выказывали мне особой приязни и в руки не давались. А тут — толпой под одеяло — урчать, жамкать лапами и согревать мое измученное несчастьями тело. Это было необыкновенно! Сначала я наплакалась с ними, а потом — спала я без сновидений и проснулась утром абсолютно новая для новой жизни.
С тех пор эта троица словно опекала меня, и босс даже ревновал. Но мне кажется, он это делал для вида, а самому нравилось наблюдать, как мы, девочки, проводим сиесту, валяясь в обнимку на диване, или как я вместо гимнастики копирую моих хвостатых наставниц — тянусь, кувыркаюсь и качаюсь на ветках старого дуба.
Я убедилась в своей правоте, когда Ал попросил сфотографироваться вместе со своими любимицами. Предлог был такой: кошки меня любят, и мое участие поможет им расслабиться перед камерой. Такой домашний фотошут. Единственное, что мне показалось странным — слишком большое количество техники и персонала. Но я подумала, что у богатых свои причуды, и не стала заморачиваться, выполняя просьбы фотографа и самого Алана.
Стесняться мне было нечего, т. к. на мне был мой костюм для занятий йогой — сплошное плотное черное трико, закрывающее все мое тело от запястий до щиколоток и оставляющее на обозрение только ключицы и спину до лопаток; на ногах черные замшевые тапочки.
И только волосы Ал не дал мне убрать. Босс то распускал их, то завязывал в хвост шелковым шарфом, то плел каскадом невероятные косы. Зная слабость Мэтра к моим волосам, я не возражала, а он говорил, что так лучше для кадра. Честно — мне немного лень было думать, как может украсить кошку в кадре моя коса…
Сессия закончилась, а когда я увидела результат — от провокативности некоторых фото мне поплохело, и я впервые позволила себе закатить истерику, требуя уничтожения исходников. Вот после этого-то и появился мой нынешний двухколесный зверь — Kawasaki VN 1500 Mean Streak. Ал умел уговаривать.
***
Алекс стоял у стены и разглядывал черно-белое фото, на котором в натуральную величину была изображена девушка в морской воде.
