– Заинтересовала Вас эта девушка? Правда, она необычная? Она почти чистокровная славянка! Хозяин сдал её в бордель, но она работала очень плохо и клиенты постоянно жаловались на неё! Не буду лукавить, она очень плоха в сексе и вряд ли сможет удовлетворить столь сильного мужчину как Вы! К тому же цена на неё очень высока! Её хозяин с ума сошёл, если хочет продать эту дуру за такие деньги! У нас есть девушки куда лучше, чем она и гораздо дешевле!
Хозяин всё говорил и говорил, но он слушал его в пол уха. Рыжая больше ни разу не взглянула на него, её взгляд был устремлён сквозь него, как будто она видела что-то, что было очень далеко от сюда, что-то что не дано было увидеть никому другому.
– Сколько она стоит?
Он прикинул, что если откажется от покупки инструмента и помощника по хозяйству, то денег всё равно не хватит, если же не покупать семена, то тогда он умрёт с голоду. Оставалось ещё золотое кольцо, единственная память о матери. Он колебался лишь секунду. Он вдруг понял, что от этого решения зависит вся его жизнь и больше уже не сомневался. Вечером при тусклом свете лампы он смотрел на её маленькую сидевшую на полу в углу фигурку и поражался сам себе, как мог он потратить последние деньги на это? И главное зачем?
– Ты не будешь есть?
Она не отвечала.
– Я заплатил за тебя большие деньги. Будет глупо, если ты умрёшь с голоду! – проговорил он как можно равнодушнее. Тогда она бросила на него взгляд, тот же который он уже видел у неё, когда она сидела в клетке, но сейчас он был полон такого искреннего презрения, что спина его похолодела и вместе с тем он вдруг понял, что пропал, что он безвозвратно и навсегда влюбился в неё и ему стало страшно и сладко одновременно. Девушка поднялась на ноги, подошла к столу, села и начала есть механически и равнодушно. Больше она не удостаивала его взглядом, а он не мог отвести от неё влюблённых глаз. Глядя на неё он вспоминал, как слегка дрогнули её брови, когда она разглядела его лицо. Это не было отвращение или что-то похожее, скорее она просто удивилась. Не в силах больше смотреть на неё, он лёг на кровать и отвернулся к стене. Он слышал, как она закончила есть и положила палочки на край тарелки. Прошло несколько минут прежде чем она спросила с некоторой издёвкой:
– Что ещё прикажет хозяин своей рабыне?
При звуках её голоса спина его похолодела. До этого он не слышал от неё ни слова и теперь этот сексуальный, глубокий голос открыл ему, кто она такая. «Она производитель! Не может быть? Как она смогла выдержать секс в борделе с клиентами?!» Производители после первого же сексуального контакта теряли всякие остатки самоуважения, превращаясь в безвольных сексуальных кукол. И он знал об этом не понаслышке, так как тоже пользовался их услугами, а им было всё равно как он выглядит, лишь бы он побыстрее засунул в них свой член. «Не может быть! Я, наверное, ошибаюсь! Будь она производителем, она бы не выдержала!» – пытался он успокоить себя.
– Ну, так что? Ты меня трахнешь? Ведь ты для этого меня купил? – вывел его из задумчивости её голос.
– Если ты думаешь, что такая же, как эти глупые давалки, то тебя ждёт большое разочарование! Я …
– Иди спать! На диване можешь лечь! И заткнись! Я устал! – резко оборвал он её, не оборачиваясь, и она замолчала удивлённо. Кажется, через некоторое время она легла и погасила свет. Он лежал в темноте, глядя в потолок и думал, думал, думал… Уже рассвело и он смог различить черты её лица, она была красива, очень молода и очень красива. Во сне она посапывала как маленький ребёнок, подложив ладошки под щёку. Металлический браслет с надписью «рабыня» и номером сдавливал её тонкую шею. «Бедная девочка! Завтра его нужно снять!» – подумал он. Глядя на неё спящую, он ощутил такой покой и умиротворение, глаза его начали слипаться сами собой.
Она проснулась, когда солнечные лучи нагло начали шарить по её лицу, потянулась удовлетворённо. Давно, а может быть и никогда, она не чувствовала себя такой отдохнувшей и свежей. И сейчас она до боли, до дрожи ощутила свою физическую нечистоту. «Когда я мылась в последний раз?» – подумалось ей. Повернувшись, она посмотрела на кровать, он спал. При свете дня обожжённая левая сторона его лица напоминала оплывшую пластмассу, может быть, это было на контрасте, но правая, не обезображенная половина его лица, показалась ей красивой. Ожоги так же были на его шее и она предположила, что они есть и на других частях его тела. При всём при этом он не вызывал у неё ни отвращения, ни даже жалости, он был высоким, атлетически сложенным, в нём ощущалась сила и она почувствовала, что против воли проникается симпатией к своему хозяину. « Нет! Не ведись на это! Он ничем не отличается от других мужчин! Вытерпеть столько и сдаться этому уроду!» – сказала она, себе переворачиваясь на спину и закрывая глаза.
– Как тебя зовут?
– Миа, – ответила она на автомате.
– Я Ниджи. Меня называют Палёный Ниджи или Урод Ниджи. Я фермер.
