Рино вышел из пещеры, яркое солнце ослепило его, буря закончилась. Не оглядываясь назад, он начал быстро спускаться вниз по снежному склону, туда, где вдали маняще зеленели луга и деревья, похожие отсюда на цветные лоскутки большого одеяла. В пещере, ставшей теперь склепом, лампа горела ещё некоторое время, но вот её свет принялся подпрыгивать затухая, темнота начала постепенно возвращать себе власть над этим холодным миром, но перед тем как погаснуть уже окончательно, пламя взвилось вверх в предсмертной судороге, ярко осветив лежащее на ледяном постаменте тело девушки и в этом последнем отблеске исчезающего света красные отблески пробежали по чёрному кристаллу драгоценного камня и глаза Рицы вдруг широко открылись. Через секунду в пещере наступила полная всё поглотившая тьма.
* * * * * * * * * *
Под большим сводчатым потолком слова разносились множимые эхом, стены из стекла и металла величественно поднимались вверх, напоминая человеку о его беспомощности и незначительности.
– Правительство чрезвычайно сожалеет, что Вам не удалось захватить Юки Рицу живой, но мы, тем не менее, благодарны Вам, капитан Ивэл, что данная проблема теперь окончательно и бесповоротно решена.
Маленький, тщедушный человек, произносил эти слова ледяным, равнодушным голосом, даже не глядя на сидевшего перед ним капитана, делая акцент на «Вам», как будто это могло придать его словам некий дополнительный смысл. Ему было смертельно скучно, и Ивэл чувствовал эту его скуку, чувствовал, что его собеседнику глубоко плевать и на него и на Великий город, и капитану хотелось подойти к этому мерзкому слизняку и врезать ему по лоснящейся ухоженной морде, так, чтобы кровь полилась из разбитого носа забрызгав в беспорядке лежавшие на столе «важные» бумаги, но вместо этого он лишь вежливо поклонился и ответил:
– Благодарю, Вас господин премьер-министр, за столь высокую оценку работы разведкорпуса! Все офицеры и солдаты нашего подразделения…
Капитан Ивэл всё говорил и говорил, уже не осознавая смысла своих слов, точно не он сам произносил их, точно кто-то другой говорил их за него. Перед его глазами всё время стояло заплаканное окровавленное лицо его дочери за секунду до того как он убил её. Ивэл всё время видел перед собой её глаза полные отчаянья и презрения к нему, и волна ненависти накрывала всё его существо. Ненависти к этим мортам и полумортам, которые отобрали у него последнее, чем он ещё дорожил в этой жизни. Из задумчивости его вывел голос премьер-министра, который кажется, впервые с начала разговора посмотрел на него.
– С Вами всё в порядке, капитан Ивэл? Вы меня слышите?
– Да сэр, – после небольшой паузы отвечал капитан.
– Со мной всё в порядке, сэр.
– Похоже, Вы переутомились, господин капитан. Я бы посоветовал Вам взять небольшой отпуск.
– Да сэр, я непременно последую Вашему совету, господин премьер-министр.
Наконец этот мучительный, нудный и бессмысленный разговор закончился. «Ни черта у тебя не выйдет, гнусный червяк! Не так-то просто от меня избавиться, как тебе кажется!» – думал Ивэл, проходя по длинному блестящему чистотой коридору к выходу, у которого его ждала машина. Капитан залез на заднее сиденье обшарпанного внедорожника с открытым верхом и приказал:
– В казармы, срочно!
Всю дорогу по городу, он не смотрел по сторонам, погружённый в свои мысли. В городе работали рестораны, кафе, магазины, мимо него шли, ехали, прогуливались уверенные в себе, ярко одетые люди, которые жили так, словно не существовало в каких-нибудь десяти километрах от них бесконечных лесов наполненных безжалостными, вечно голодными тварями и их жертвами, жалкими и беспомощными. Обычно капитан всегда с удовольствием наблюдал за ними, но сегодня он не мог заставить себя смотреть на их весёлые, беззаботные лица, он почувствовал, что ненавидит их почти также сильно, как и мортов.
– Как продвигается зачистка деревни? Я хочу, чтобы мне докладывали каждые полчаса! – обратился капитан к водителю, бывшему по совместительству, его адъютантом.
– Так точно, сэр! Но пока докладов не поступало. Вероятно, они ещё не начали, сэр.
Но Ивэл уже не слышал последних слов своего адъютанта, он снова впал в глубокую задумчивость. Между тем они покинули территорию Великого города, и миновав несколько блокпостов выехали на территорию военного городка. Мир вокруг опять стал таким, каким привык его видеть капитан – серым, пыльным, разрушающимся. Вид казарм казалось, привёл Ивэла в чувство и когда они подъехали к главному корпусу, он уже вновь был собран и готов сражаться дальше. Он выпрыгнул из машины и повернулся, чтобы отдать подчинённому очередные распоряжения и тут заметил, что тот смотрит на него с искренним изумлением.
– Вы что плачете, сэр? – спросил адъютант.
* * * * * * * * * *
