-- Господин Всеотец слышал о твоем затруднении, Великий Маг!
Хельви кивнул закаменевшим лицом:
-- Говори.
Олаус подумал, что маг побелел от вони.
-- ...Если ты отойдешь от Совета, и признаешь Господина Всеотца, он даст помощь тебе. Во всем, чего попросишь и пожелаешь.
Тут Рикард осмотрел людей и зверей на стенах - сколько позволяло ему слуховое окошко - все лица выражали крайнюю степень отвращения. И понял Олаус, что мага перекосило вовсе не от запаха.
-- Когда нам зайти за ответом, Великий Маг?
Наставник - ни в губах крови! - пробормотал:
-- Через два дня на третий, считая нынешний день, как первый.
Существо выпрямилось в рост, и Рикард мог видеть теперь, что оно почти на голову выше Хельви. Повернулось и зашагало по мосту обратно, к оставленным на том берегу рва спутникам. Вся троица молча исчезла в лесу. Хельви отошел к крыльцу, тяжело сел прямо на ступени - на те самые, где вчера сорвал Пояс с посланника Совета Леса.
Рикард даже головой повертел. Пожалуй, глава Школы Левобережья не зря отправил их сюда... Однако, теперь следовало все добытые новости немедля отнести к стоянке. Как по заказу, мост переходила пара охотников, с полуразобранной тушей на носилках. Лазутчик отполз к окошку в дальнем скате, где никто не мог его видеть. Змеем скользнул с чердака, подбежал к идущим, ухватился за переднюю ручку:
-- Ну-ка, помогу тебе... На поварню, или к леднику сначала?
Охотник облегченно двинул плечами под выгоревшей, светло-зеленой, курткой, простеганной ромбиками:
-- Ох и бык попался! Третье октаго тому Вересня на рога поднял. Пол-октаго - девок в ежевичнике распугал. Думали уже, мархнусов туманом нанесло. Наконец, вчера забили его. Матерущий! Рога - две восьмерки отростков! Жизнь живу, не видел столько!
-- Я тут недавно. Чего туманом нанесло?
-- Ну мархнусы, мархи, мари туманные. Болотный Король их тут набегами водит. На вид, как вздыбленные черепахи. Да чего ты встал с разгону? Сам вызвался помогать, так неси уж до конца! Тут и недалеко. Вот сюда, на стол вывалим. И-и, семь-восемь!
Второй охотник, игравший в этой сцене немую роль, послушно наклонил носилки. Туша соскользнула на широкие, темные от крови и потрохов доски, исполосованные мясницкими ножами. Первый лесовик хлопнул Олауса по шее:
-- Благодарствую! - и пошел в большой дом. Скоро вернулся, подкидывая на ладони серебряную монету. "За мясо - серебром?" -- про себя удивился Рикард. Вместе с охотниками он вышел за ворота, и пока могли видеть с вышек, изображал, будто они из одной ватаги. Отойдя достаточно далеко, распрощался и лесом побежал к стоянке. Бессонная ночь, суматошное утро, да и дикие новости взяли свое. Рикард, правда, держал руку на мече, но зевал отчаянно. Хотелось пить, есть и спать.
***
Есть и спать. Все, что можно делать. Расхаживать негде. Смотреть не на что.
Думать. Пережевывать изнутри себя самого, как желудочная кислота - пустое брюхо. Открывать и закрывать глаза, и не видеть - именно, что не видеть! - разницы.
Как-то раз Спарк даже всерьез ощупал веки: открыты, или ему все это снится?
А ходить по нужде - взаправду, или все-таки во сне? Вот расскажи кому, мало что высмеет - еще и не поверит, зараза! Правда, еды и воды дают немного, так что беспокоиться об этом нечасто приходится.
Только к восьмой еде Спарк освоился. Сны и явь уже не путал. Как различал - и сам не мог объяснить. Но разницу знал четко.
И потому несказанно удивился, когда - совсем не во сне! - перед ним возникло видение. Спарк осел на кошму. Вспомнил, как призрак Ирины перепугал Братство в зимней заимке, прошлой осенью.
Высокая призрачная красавица в платье до пола, из мелких золотистых чешуек, заговорила первой:
-- Здравствуй.
Позабыв, что не одет, человек поднялся в рост. Как сумел, выпрямился на покатом полу. Представился:
-- Волки зовут меня Спарк эль Тэмр, в ГадГороде - Проводник, друзья - Спарком с Волчьего Ручья. А старые друзья называют меня Игнат.
Подумал, не глупо ли выглядит - и вдруг почувствовал то самое, что уже испытывал. Первый раз -- в ледяной синеве ущелья Минча. Второй -- под корнями исполинских деревьев северовосточной окраины. Облегченно улыбнулся и с удовольствием проделал полный поклон.
Женщина сделала полшага влево, полшага вправо. Золотистые глаза смотрели неопределенно-мягко. И волосы по платью спадали - золотые; и кожа легонько светилась светло-соломенным.
-- Волки, люди и прочие живые существа называют меня Висенна, - ее улыбка поставила почти осязаемую точку. Спарк почувствовал, как важные вопросы разлетаются неведомо куда. Ляпнул, что в голову пришло:
-- У тебя не лицо Ирки. И не лицо Скарши...
Висенна прибавила:
-- И ни одной из тех девчонок, с которыми ты спал в ЛаакХааре. Когда тебя, как ты сам говоришь, подпирало.
Спарк эль Тэмр не покраснел и не опустил взгляд. Как в Академии, когда Доврефьель объявил: вернуться на Землю невозможно. Тогда он тоже не согнулся. Но там ему мешала сгибаться сила - жесткая и грозная. А сегодня он будто в воде купался, и вода его поддерживала.
