-- Зачем я тебе?! Зачем такие сложные выверты со временем?! Зачем эта разница в десять лет?! - выпалил проводник.
Женщина сделала танцевальный полуоборот. Край золотистого платья почти коснулся голени. "Да это же березовые листья! У нее платье из листьев Золотого Ветра!" -- сообразил парень. Полные губы, чуть-чуть удлиненные глаза... Спарк понял, что так ее рассматривать нельзя. Лицо -- не набор полосок для фоторобота. И нет разницы, гордый прямой нос или нахально вздернутый, если общее впечатление сногсшибательное.
Висенна повелительно протянула руку:
-- Увидишь. Поймешь.
И исчезла.
-- А если нет? А если я вообще не гожусь? - Игнат подскочил до потолка. - А если...
Тишина.
Тьма.
***
Темной ночью на вытоптанной макушке Лысой Горы - если провести линию от Седой Вершины в Бессонные земли, то как раз посередине - сложил крылья усталый грифон. По оперению, цвет которого до утра оставался тайной, соскользнул на землю Великий Маг Доврефьель. Борода его пряталась под балахоном. В правой руке маг держал посох, а на левом боку приминал мантию тяжелый наградной палаш.
Волк и медведь, встречавшие посланца Академии, первым делом уважительно посмотрели на оружие. Мрак нисколько не мешал звериным глазам.
-- Где получил? - нарушил молчание волк.
-- Там же. В Бессонных, куда и сейчас идти, - устало ответил маг. Уточнил:
-- Все на месте?
-- С позавчера, - пробасил медведь.
-- Ждать донесений от лазутчиков, -- приказал маг. - И еще, Великий Скорастадир должен появиться вот-вот. Встретить его, как меня.
-- Он здесь. - Волк всем телом повернулся к востоку, словно вытягивая из-за зубчатого горизонта солнце. - Читает донесения. Последние.
Доврефьель оживился:
-- Ведите.
-- Садись, - медведь опустился, почти лег на землю. Маг нашарил седло на его спине, оттолкнулся. Влез. Проворчал в нос: "Давно не приходилось ездить. Старею..." -- и медведь неспешной трусцой побежал вниз по склону. Туда, где горел спрятанный в яме костер, булькали котелки, вкусно пахло вареным и свежим мясом. И где Великий Маг Огня ожидал ректора Академии, привалившись спиной к сломанному бурей дереву.
***
Дерево рухнуло точно поперек стоянки. Первое, что Рикард увидел, были знакомые до боли спальники, жалко выступавшие из-под бугристого ствола. Костер давно догорел. Птицы трепали мешок с едой. Дикий неразумный ежик, непривычно маленький после вчерашних звонкоголосых нахалов, деловито тащил нитку сушеных грибов. Рикард едва не сказал ему: "Оставь, дымовые грибы не едят!" Опомнился. Огляделся, поддернул меч и пошел вокруг мертвой ночевки. Приблизился к корням выворотня: следов подруба не было. Сам повалился? Остановился и долго-долго слушал. Привычное цоканье, теньканье, шорох ветра по листьям. Мягкие удары падения самих листьев: друг о друга и в конце - на землю. "Скоро осень" -- подумал некстати. К спальникам не спешил: знал, что после такого не выживают. Разве что добить придется. Тоже - ничего хорошего.
-- Госпожа Висенна! - прошептал Рикард, -- Я тебя нечасто радовал, знаю сам. Сделай чудо, ты все можешь. Если хоть один выживет - усы срежу!
И решительно направился к спальникам, намереваясь осмотреть задавленных. На худой конец, прекратить их мучения.
Брошенная умелой рукой, в угли костра воткнулась тонкая веточка. Рикард отпрыгнул, перекатился, выхватил меч. Разглядел бросавшего - и выругался сквозь зубы, да так, что Остромов аж присел на ближнюю кочку:
-- Во здоров лаяться!
-- ... Са.. лех... жив? - в промежутках между ругательствами выдавил Олаус.
-- На том боку сторожит. Мы ждали: те, кто дерево свалил, должны были стоянку обыскать. Эй, ты чего?
Рикард повернул клинок и одним махом отхватил левый ус - чуть ниже подбородка. Рванул и полоснул по густому правому, отпилил его. Наконец, стер волосы с лезвия, убрал меч. Выдохнул:
-- Стало быть, не только у меня все такое загадочное! Зови Салеха! Срочные новости!
Салех прежде всего послал Остромова дозором вокруг стоянки, а Рикарда отчитал за шум. Сумрачно выслушал всю повесть: и как на чердаке лежал, и как письма украл, и что прочитал в тех письмах. И как наутро своими глазами видел доказательства прочитанному: посланцев Владыки Грязи, в открытую предлагающих наставнику предать Лес.
-- Делать нечего, -- подвел итог Сэдди. - Ост! Снимай дозор! Рик говорит, на дереве подтески нет. Значит, правда, могло и само упасть. А если кто так хитро помог да направил, что мы сразу не заметили, так сейчас уже тем более не увидим. Собирайте вещи, вытяните спальники из-под ствола. А чего ты усы отрезал?
-- Висенне пообещал, когда увидел вас под деревом. Чтобы хоть один жив остался.
При этих словах Остромов выронил топор, а Сэдди смущенно опустил глаза. Подвигал губами: вниз, внутрь, трубочкой:
-- Извини, накричал. Ну, собирайтесь тут. Я, как самый легкий, полезу наверх, свистну почтового ворона.
***
