Вице-адмирал В. А. Корнилов полностью

Незадолго до Истомина и Матюшкина на Черноморский флот прибыл самый близкий друг Корнилова — Павел Степанович Нахимов, ставший командиром линейного корабля «Силистрия». Корнилов почитал в Павле Степановиче своего старшего товарища и друга, ценил его советы, вместе с ним переживал все тяготы и невзгоды. Многие письма Корнилова говорят о его теплом дружеском чувстве к Нахимову, которое сохранилось у них до конца жизни. В одном из писем к Матюшкину он, например, писал: «Павлу Степановичу мой поклон. Что его здоровье? Не напишет ли он мне? Мне бы очень хотелось знать о его положении и знать подробно». Когда Нахимов тяжело заболел и был вынужден свыше года лечиться за границей, все его друзья постоянно думали о нем. В мае 1839 г. Корнилов писал Матюшкину: «О Павле Степановиче ничего не знаю; видал его письмо к адмиралу (Лазареву.—Б. 3.) — коротенькое, очень коротенькое. По этому письму он должен возвратиться, только что получил облегченье... Дай бог ему счастья. Жаль, очень будет жаль, если он приедет в том же положении, в котором нас оставил»’.

Каждый из этих моряков полностью посвятил себя многолетней напряженной деятельности по созданию боеспособного флота на Черном море. ¹⁹

Период с 1836 по 1842 г. для Корнилова был насыщен многими событиями. Прежде всего эти годы явились временем его непосредственного участия в строительстве кораблей Черноморского флота: за это время он последовательно командовал тремя кораблями, находившимися в постройке в Николаевском адмиралтействе.

Вскоре после завершения кампании на бриге «Фемис-токл», в ноябре 1836 г., Корнилов принял командование корветом¹⁹ «Орест», который лишь за неделю до его прихода был спущен на воду. В течение зимы новый корвет под руководством Корнилова был оборудован, оснащен и вооружен, а с июля 1837 г. совершал практические плавания по Черному морю.

В январе 1838 г. Корнилов получил новое назначение: под его командование поступил фрегат «Флора», который он принял еще на стапеле²⁰²¹. И здесь командиру опять-таки пришлось вникать в каждую деталь при постройке корабля.

Строителем фрегата «Флора», как и корвета «Орест», был один из лучших корабельных инженеров Черноморского флота капитан Акимов, под руководством которого были разработаны чертежи этих кораблей и осуществлялись строительные работы. Однако роль командира вновь строящегося корабля в то время также была сложна и ответственна. По установленному Лазаревым порядку командир корабля обязан был лично следить за строительством и в необходимых случаях с разрешения начальства имел право делать «в наружном виде, во внутреннем расположении, в скреплениях, в вооружении или в чем бы то ни было перемены против чертежей».

Особенно строго приходилось следить за подрядчиками, нередко поставлявшими гнилой лес и недоброкачественные материалы. Поэтому Корнилов постоянно наблюдал, чтобы «лес и прочие материалы были надлежащего качества; работа и ковка железных вещей делались прочно согласно име-емых при адмиралтействах образцов; скрепление корабля производилось сообразно утвержденного плана правильно и тщательно».

В течение года Корнилов принимал участие в постройке фрегата «Флора». Однако спустить его на воду и совер-

шить плавание на нем ему не пришлось: его ожидало новое назначение.

В октябре 1838 г. в Николаеве был заложен один из крупнейших парусных кораблей Черноморского флота — 120-пушечный линейный корабль «Двенадцать апостолов». Вскоре после его закладки главный командир флота ходатайствовал перед начальником Главного морского штаба о перемещении ряда офицеров-черноморцев: командиром фрегата «Флора» он просил утвердить капитан-лейтенанта Истомина, а командиром строящегося линейного корабля — Корнилова. Это ходатайство было утверждено в январе следующего года.

Вместе со строителем корабля инженером Чернявским Корнилов все свое время уделял кораблестроительным работам. Никогда прежде в Николаевском адмиралтействе не строилось столько кораблей, как в это время. «У нас теперь, — писал Лазарев, — на стапелях 16 разного ранга судов, из коих шесть порядочной величины. Теперь в адмиралтействе сделалось еще веселее и повсюду видна непомерная деятельность»²².

Наблюдая за постройкой корабля, Корнилов вместе с тем внимательно следил за усовершенствованиями, вводимыми на других судах. Особенно интересовало его артиллерийское вооружение кораблей, и каждый вновь спущенный корабль с сильной артиллерией вызывал с его стороны неизменное одобрение. «Сегодня спустили «Мессемврию» и «Уриил», — писал Корнилов в октябре 1840 г. — Честь и слава Чернявскому: фрегат неказист в некоторых статьях, но зато славная артиллерия — будет чему размахнуться!»²³