В гладкоствольной артиллерии наиболее сильными были бомбические орудия, стрелявшие не только ядрами, но и разрывными бомбами, что значительно повышало огневую мощь флота. Эти орудия были изобретены в 20-х годах XIX века, однако в течение долгого времени не получали широкого практического внедрения ни в русском, ни в иностранных флотах. Корабли продолжали по старинке вооружать обычными орудиями. По инициативе же Корнилова на «Двенадцати апостолах» впервые в русском военном флоте установили бомбическую артиллерию.
В конце 1839 г. Корниловым были произведены испыта-
ния крымского дуба для пушечных станков и правил1 для бомбическкх орудий, однако этот материал оказался непригодным. В январе 1840 г. Корнилов обратился в Севастополь к Матюшкину: «Посмотри, нет ли крепкого, очень крепкого лесу для правил к бомбическим станкам». Через несколько месяцев Корнилов в официальном рапорте на-
| Носовая часть парусного линейного корабля. |
чальству вновь был вынужден просить о специальном подборе принадлежностей для бомбнческих орудий, ибо весь предшествующий материал «при испытании оказался для сего назначения слабым».
В итоге настойчивых усилий Корнилова корабль «Двенадцать апостолов» был вооружен наиболее сильной для того времени артиллерией, и этот опыт полностью оправдал себя при первых же практических стрельбах. Бомбическне орудия стали устанавливать затем на других боевых судах Черноморского и Балтийского флота. Это было одним из важнейших технических усовершенствовании в русском флоте первой половины XIX века и сыграло впоследствии большую роль в боевом использовании сил флота.
1 Правило — рычаг для управления орудием.
11остропка корабля «Двенадцать апостолов» продолжалась свыше трех лет. 15 нюня 1841 г. состоялся спуск корабля на поду. С этого момента командир принял на себя «всякую ответственность за целость корабля и всего на нем находящегося». Но заботы и хлопоты о вооружении, снабжении и отделке корабля были далеко нс окончены: еще около года нужно было для того, чтобы поставить на нем весь рангоут и такелаж1, вооружить артиллерией, окрасить, произвести внутреннюю отделку.
Корнилов вникал во все детали вооружения и снабжения корабля, не упуская ни единой мелочи. «Голова ходуном ходит», — говорил он об этих днях. В ноябре 1841 г. Лазарев писал: «За таким огромным кораблем и работы и хлопот очень много... Он еще не совсем готов по внутреннему устройству, которого, как и обыкновенно бывает при отделке таковых чудовищ, — чем дальше в лее, тем больше дров»2.
В марте 1842 г. корабль был выведен из адмиралтейства в гавань. В это время закапчивалось комплектование команды, в состав которой было назначено около 900 матросов и офицеров. Наконец, в мае корабль «Двенадцать апостолов», впервые подняв флаг и вымпел, вышел из гавани на Николаевский рейд. Кропотливые работы по постройке и оснащению корабля были завершены.
Сложная и ответственная работа по постройке 120-пу-шечного линейного корабля, являвшегося наибольшим достижением в истории парусного кораблестроения, была результатом усилий многочисленного коллектива рабочих и инженеров Черноморского флота. Только при их высоком мастерстве, уменье и смекалке могли быть решены сложные для того времени технические проблемы в условиях постоянного недостатка технических средств и материалов, при нищенском оборудовании Николаевского адмиралтейства. Построенный их руками корабль получил высокую оценку не только русских, но и иностранных специалистов. Главный кораблестроитель английского флота Вильям Саймондс, осматривавший в Николаеве некоторые строившиеся корабли, в том числе и «Двенадцать апостолов», не мог скрыть своего удивления мастерством черноморских умельцев и высоким искусством русских инженеров. «Он нашел псе, — 2425
говорил об этом визите адмирал Лазарев, — в гораздо большем размере н лучшем виде, нежели ожидал».
Участие в строительстве кораблей Черноморского флота было главной, по нс единственной стороной деятельности Корнилова в 1836—1842 гг. Одновременно с адмиралтейскими работами он в течение этих лет неоднократно находился в плаваниях с адмиралом Лазаревым, исполняя на его эскадрах должность начальника штаба.
Эскадры, с которыми Лазарев почти ежегодно выходил в море, являлись не постоянными штатными организационными соединениями, а соединениями «маневренными», состав и само формирование которых зависели от характера предстоящей задачи. В такую эскадру назначались корабли различных дивизий и бригад; по окончании плавания эта эскадра расформировывалась и корабли по-прежнему переходили в подчинение к своему дивизионному и бригадному начальнику.
