– Под чердаком есть, – задумчиво произнес мужик и как-то резко, одним жестом сгреб монеты. – Но там кровати нет. Тюфяк только.
– Простыню мне еще. Чистую, – задумчиво огладывая постояльцев и чувствуя, как от запаха немытых тел свербит в носу, потребовала я. – И завтрак поутру.
– Простыню? – лицо мужика сперва вытянулось недовольно, словно я у него чуда затребовала, но потом он оскалился и протянул мне свечу на подставке. – Сейчас жену кликну, она простыню принесет. И наверх проводит.
А у меня от этого обещания нехорошо сжалось под ребрами. Что-то я не так делаю. Вот только подсказать некому.
Комнатка оказалась каморой, в которой во дворце и швабры хранить постеснялись бы. Голову пришлось пригнуть даже при моем небольшом росте, а окно, закопченное, тусклое и затянутое, кажется какой-то пленкой, было совсем махоньким.
– Со свечой осторожно, – сурово проговорила тучная женщина, бросая на тюфяк в углу жесткую домотканую простынь, – ставь ровно, да так, чтоб не опрокинулась. Не то все разом погорим.
Я только кивнула. Низкая дверь, ведущая в камору, закрылась и теперь мне стало совсем страшно. Слабый свет одинокой свечи на колченогом табурете почти не рассеивал сумрак. Мне казалось, что кто-то копошится в углах, в тенях, казалось, что вот-вот оттуда выпрыгнет нечто ужасное, но ничего не происходило, и это пугало еще сильнее.
**
Первый день я провел в относительном спокойствии. Стоило покинуть лагерь, который должен были свернуть рано утром, мы тут же напали на след. Энау отлично чувствовал присутствие Моей будущей супруги, на которую столь ярко реагировала кровь и не сомневался в направлении. Так что с парой почти обычных, только более крупных гончих впереди и с восьмеркой лучших солдат моего отряда (Шартрез настоял на таком количестве сопровождения), неслись от ближайшей деревни в сторону границы. На душе было спокойно. Первый шок от произошедшего прошел сменившись радостным предвкушением.
Несмотря на счастливый и многоплодный брак моих родителей, мне иногда казалось, что мать все же получала от этого союза не все, что могла бы. Но с этим ничего нельзя было поделать и весьма радовало, что после рожденного первого ребенка Зов к кому-то иному у нее проснуться просто не мог. Это наверняка убило бы обоих родителей.
А вот наше поколение – совсем иное дело. Не знаю уж, в чем была вся загвоздка. В каком проклятии или и правда в том, что мы так малодушно скрылись в Твердыне, когда стране требовалась помощь, удалившись от главного источника, располагавшегося под дворцом. Вот только факт оставался фактом: я был на помолвке Роана в столице всего пару недель назад. И в тот день Филипп объявил о появлении своей Мораг. И вот теперь я.
Найти свою пару – уже большая неожиданность. А обнаружить ее при дворе Жуана, куда меня и вовсе не стоило посылать с моими талантами к дипломатии? Ну не ирония ли? Может, в этом и была какая-то шутка судьбы, только на ее игры мне было плевать. Сейчас была единственная цель: найти барышню до того, как с ней приключится какая-нибудь беда.
Мы отставали от Клары на несколько часов и сейчас были вынуждены следовать в сторону границы в полнейшей темноте, полагаясь только на мою несильную, в этом направлении, магию. А еще впереди, словно маяк, неслась пара духов- псов, не касаясь земли и едва различимо светясь впереди.
Ночь перевалила за середину, когда что-то изменилось в воздухе. Не понимая, что именно может меня волновать, резко натянул поводья, заставив коня недовольно захрипеть. Втянув носом воздух, я пытался найти, что же так сильно встревожило, но ни запаха дыма, ни ощущения чужой ненависти, что были так сильны на полях сражений, уловить не удалось.
– Наследник? – рядом со стременем из темноты выросла тонкая, встревоженная фигура Энау в одном из его человечьих обликов. Дух скалился, словно никак не мог избавиться от собачьей сущности, коей был всего пару мгновений назад. – Что не так?
– Кто бы мне сказал, – с трудом подавляя желание выхватить меч из ножен и свернуть шею первому попавшемуся существу, я с напряжением вглядывался в пространство перед собой, не видя почти ничего, кроме неясных очертаний деревьев по краям дороги. Как назло, ночь была совершенно безлунной и темной, как мое настроение. – Я не слышу лишних звуков или чьего-то присутствия. Но явно ощущаю беспокойство и угрозу. Только не знаю, с какой стороны ее ждать.
– Это не твое беспокойство, Паскаль, – кривясь и поднимая красные глаза к небу, отозвался Энау, передергивая плечами, словно за шиворот упала капля воды. – Это Клара. Ее страх и беспокойство тебя снедают.
– Откуда знаешь? – вопрос был больше похож на рык. Конь, встревоженным настроением седока загорцевал подо мной, нетерпеливо переступая ногами.
– Потому что это чувство щекочет и меня. Очень хочется поторопиться.
– Тогда иди вперед. Если ей нужна помощь, ты будешь там куда раньше. Сумеешь найти?
– Обижаешь, наследник. Она уже наша. Как я могу не услышать ее?
