– В месяц сейчас пять десятков фузей выходит и пара штуцеров, – докладывал на следующий день Бочаров. – По пистолям так точно вам не скажу, бывает, пара дюжин, а бывает, что и десятка не наберётся. Бракованные фузейные стволы на них у нас идут, выбираем, что там может пригодиться, остальное на переплавку. Хорошо, что от мушкетонов для гусарских полков отказались, лучше больше пехотных ружей будем делать, тут уже рука набилась, с каждым месяцем будем выпуск увеличивать.
– Сотню в месяц нужно со следующего года ладить, Степан Ильич, – поставил задачу Алексей. – Ладно этого года сдача небольшая: триста фузей, потому что завод только на запуске. В следующий уже тысячу двести нам придётся отправить, потом каждый год сверх этого ещё по три сотни прибавляется, и это не считая ещё штуцеров с пистолями. Справимся?
– Должны справиться, Алексей Петрович, – обнадёжил поместный оружейник. – Полсотни заделом на следующий год пойдёт, я уж не говорю никому, откладываем понемногу на склад избыток. Так же и потом будем делать. Мастеров хороших мы к себе переманили, те местных подучили, и многие из них уже самостоятельно работают. Пара десятков из помещичьих отходников смышлёных есть, мы их с черновой, с подсобной работы к станкам и механизмам поставили. Зима пройдёт, им, конечно, обратно придётся уходить, так я думаю, а не лучше ли к себе их на постоянную работу оставить? Небось, и хозяевам их выгодней, чтобы человек живые деньги приносил, а не зерно с поля, которое потом ещё продать нужно.
– Разумно, – согласился с доводами Бочарова Алексей. – Подумаем с Олегом Николаевичем, попробуем составить письмо для помещиков, что-то типа предложения, где это всё и пропишем, думаю, что многие из них согласятся. Вообще, пусть такие умелые отходники переселяются к нам с семьями, будут своим хозяевам определённую договором сумму отдавать, что-то себе оставят, глядишь, денег наберут постепенно и потом вольную выкупят. А мы им ещё ссудой поможем. Вот и у них будет интерес лучше работать.
– За волю-то? Ещё бы! – воскликнул Бочаров. – Тут очередь к нам на завод будет стоять.
– Ладно, это решим. По нужным станам и механизмам буду запрос отсылать в Военную коллегию, сейчас все казённые оружейные заводы по указу императора к этому ведомству отнесли. Копию запроса очень влиятельному человеку отправлю, он обещал помочь, буде какая нужда. Вот и пусть держит слово. Но это только после казённой приёмки сделаю, так что мы её, Степан Ильич, должны без сучка без задоринки пройти.
– Пройдём, Алексей Петрович, – уверенно заявил тот. – Я за свою работу ручаюсь. Конечно, было бы хорошо испытание серьёзное провести, чтобы потом пребывать в полном спокойствии. Выделить бы по образцу из партии фузей, штуцеров и пистолей и отстрелять из каждого пару сотен выстрелов, а ещё и усиленным зарядом. Поглядеть, как вообще металл будет нагрузку держать.
– Так и сделаем, – согласился с Бочаровым Алексей. – Со мной четверо отставных егерей приехало, стрелки они опытные, поручу им это дело. Там, кстати, Кудряшов Иван есть, он вообще в полку оружейником был. Я с ним с самого начала своей службы, ещё с Апшеронского полка. Забирай себе, не пожалеешь. И вот ещё что, я завтра после обеда к тебе приеду кое с чем, собери самых разумных мастеров, обещаю, будет интересно.
– Не успел приехать, а уже из дома бежишь, – неодобрительно покачав головой, заметила Катарина. – Опять тебя только к ужину ждать?
– Не-ет, обедать дома буду, – пообещал Алексей. – Олег показать винокурню хотел, только-только ведь её запустили. Пятерых работников подготовили, первый спирт выгнали, теперь ждут, думают, что дальше делать нужно. Я, если моя задумка выгорит, обещаю тебя приятно удивить, дорогая.
На крыльце затопали, и в дом зашёл Лазарев.
– Алексей Петрович! – Раскинув руки, он кинулся к Егорову. – Миленький ты наш! Ну слава Богу, вернулся! – Мужчины крепко стиснули друг друга в объятиях. – Здравствуй, дорогой! А я ведь говорил, я говорил – не таков наш сокол, чтобы его во́роны заклевали! Как только Захар приехал с новостью, сразу к вам собрался. Ох, хорошо! Надолго ли? – пытливо вглядываясь в глаза Алексею, спросил он.
– Надолго. Отставлен от службы, Иван Кузьмич, за ненадобностью.
– Да не переживай! Ну её такую службу, где тебя не ценят. Будем вместе обещанный миллион зарабатывать. Купеческое, хозяйственное дело, оно ведь благодарней. Тут ты созидаешь, а не саблей машешь.
– Иван Кузьмич, здравствуй, родимый! – крикнула выглянувшая с кухни Йована. – Проходи в гостиную, я тебе сейчас солянку налью и голубцов положу, у нас тут всё горячее.
– Не-ет, благодарствую. Сытый я, неужто голодным из дома отпустят? А ты никак собрался куда, Петрович? – Он оглядел одетого в уличное Алексея.
– Олег винокурню представляет, – пояснил тот. – Говорит, всем интересно, что же там дальше нужно делать и для чего ты, Кузьмич, столько стеклянных пузырьков-флаконов навёз.
– Так и мне самому интересно! – вскинулся тот. – Я за них целых полтысячи отдал! И одну за всякие пахучие масла. Никаких денег не хватит на эти задумки!
