– Ну как же, порядок знаем, – меняясь в лице, пролепетал чиновник. – Только ведь чай они сейчас пьют, велели не беспокоить. А как же вас назвать? – разглядывая изгрязнившуюся за время пути статскую одежду путника, произнёс он уже более уверенно.
– Скажите, что генерал-майор Егоров из Санкт-Петербурга приехал. – Алексей небрежно махнул рукой. – Но если уж у него такое важное дело и вам тоже недосуг, то я тогда, пожалуй, и заходить не буду.
– Нет, что вы, что вы, ваше превосходительство, вы меня неправильно поняли, – просипел тот сдавленно. – Я сию же минуту о вас доложу.
– Так что ты его там держишь, болван! – послышалось из-за двери, и в коридор выскочил вместе с давешним собеседником седовласый господин. – Ваше превосходительство, ну что же вы тут стоите, вам ведь без всякого спроса можно! – запричитал он. – Будьте любезны! – Он показал на открытый дверной проём. – А ты пошёл вон с глаз моих долой! – шикнул на чиновника. – Извините, до коллежского регистратора дослужатся, а ведь никакого понимания как не было, так и нет, – проговорил он сокрушённо. – Мучься с ними. Присядете, ваше превосходительство? – И пододвинул к столу кресло. – Простите, не представился, предводитель уездного дворянства коллежский советник Горбунов Пётр Семёнович. Я сейчас прикажу, и вам чая принесут.
– Не утруждайтесь, Пётр Семёнович. Я бы хотел как можно скорее уладить все формальности и выехать к себе в усадьбу. Три недели почти в дороге, устал.
– Понимаю, понимаю. Тут в Калугу скатаешься и то на ухабах все бока отобьёшь. А тут из столицы ехать.
– Пустое, привык уже. Пётр Семёнович, вы же наслышаны о моём непростом статусе?
– Ну как вам сказать, Алексей Петрович, – замялся тот. – Так уж, в меру своих полномочий. Из губернии от полицмейстера бумага по вам приходила, – перешёл он на шёпот. – В ней вопросы стояли по вашему имущественному положению, с кем вы дружить изволите, что делали в прошлую побывку, кто к вам приезжал во время неё и куда вы сами отъезжали. Так мы с Михаилом Игнатьевичем, это капитан-исправник наш, ответ дали, и более ничего у нас уже не запрашивали. Да вы не беспокойтесь, в той бумаге ничего худого о вас не было, вы ведь наш, козельский, сколько доброго для уезда сделали, дорогу на Белёв и Лихвин к Оке отсыпали, переправу на ней отладили, завод запустили и нас самих не забываете. Иван Кузьмич ваш нет-нет да и захаживает сюда, так что грех жаловаться. Ну и мы, само собой, со всей душой к вам.
– И дальше не забудем, – глядя на довольное лицо градоначальника, пообещал Алексей. – Я какое-то время у себя побуду, отдохну от службы, делами хозяйскими займусь. Заезжайте в гости.
– Всенепременнейше. Со всем нашим удовольствием. Ну и Михаил Игнатьевич раз в месяцок тоже будет закатывать, тут уж ничего не поделаешь – служба, ему ведь отчёт давать туда. – Он показал наверх.
– Понимаю. Конечно, пусть приезжает. Мне, может, к нему самому зайти?
– Не-ет. Дома он лежит, недужится ему, на последней охоте в ледяную речку провалился, шибко захворал. Да вы не беспокойтесь, мы в канцелярии по вам отметочку сделаем и наверх куда надо доложимся, что вы в поместье своё заехали. Эх, время такое непростое, – проговорил он со вздохом. – Но всё ведь меняется, а доброе расположение серьёзных людей, оно ведь всё равно остаётся, не правда ли, Алексей Петрович?
– Истинная правда, Пётр Семёнович, – согласился с ним Егоров. – Думаю, нам ещё будет о чём с вами поговорить, планы у меня большие, а без вашей помощи их воплотить совсем непросто. Так что, полагаю, надолго мы с вами не прощаемся.
«Ну да, непрост Горбунов, – думал, сидя в повозке, Алексей. – Хотя, был бы он другой, небось, не усидел бы на таком месте в весьма непростое время. Он местная власть, а над ним целая пирамида, целая иерархия выстроена из чиновников самого разного ранга, ещё и со взбалмошным государем во главе. А ведь и я для него как местный олигарх, от которого при грамотном подходе можно большие блага получать. Власть-то губернская, она далеко, а я тут на его земле, совсем рядом, и со мной лучше дружить. Кстати, и мне с ним тоже. Нужно будет с Кузьмичом подумать, посоветоваться, чем нам в делах уездная управа может помочь. Помнится, Чуканов Захар о залежах стекольного песка, извести и тугоплавкой глины рассказывал, которые карьерным способом можно добывать. Стекло – товар очень востребованный, только-только своё широкое распространение получивший, может быть, и правда до него руки дойдут. Тугоплавкая глина и известь, хм, а почему бы и нет. Сначала для себя их использовать, а потом и на сторону строительным материалом можно будет поставлять, тем более Ока совсем рядом, а по её берегам десятки, если уже не сотни мануфактур и заводов закладываются, завози всё баржами».
– Барин приехал! – суматошно закричала, завидев выходившего из саней человека, стряпуха. Бросив вёдра с коромыслом на снег, она пулей залетела на крыльцо. – Барин приехал! Барин! – донёсся её крик уже из глубины дома.
