– Всё-всё, мои хорошие, слёзы не льём, скоро обратно вернусь, это вам не Турецкая кампания, надолго не затянется! – воскликнул он нарочито весело. – Соскучиться даже не успеете, как прикачу!
– Ваше превосходительство, всё уложено, можем ехать! – подскочил с докладом Пяткин.
– Внимание, отряд, все по местам! – рявкнул Егоров. – Ну всё, дорогие, пора!
Из поместья в сторону Козельска выехала приличная колонна. Впереди трёх санных крытых повозок, запряжённых в четвёрки вятских лошадей, скакало два десятка сменных. За ними десяток верховых гнал полсотни донских коней. Учитывая, мягко говоря, непростые дороги в России, спешили проскочить как можно больше расстояние по снегу. До Варшавы на полозьях доехать не удалось, прошедшие в оттепель дожди всё размыли, и последние вёрсты до Бреста лошадки тянули сани по грязи. Два дня отдыха, починки – и дальше двинулись уже на колёсном ходу. В Польше дороги были не намного лучше российских, поэтому скорость движения упала, и только к концу марта в Чехии отряд вновь набрал нужную скорость.
– Ничего, братцы, не журись, до Вены всего пара дней, а дальше вообще шикарные дороги будут, – подбадривал своих людей Алексей. – Там ещё древние римские верой и правдой служат.
Проезжая Грац, встретились со скакавшим в Санкт-Петербург от фельдмаршала Суворова курьером.
– Александр Васильевич ведёт войска к Вероне, – поведал он Алексею. – А потом двинется в Валеджио к главной квартире австрийцев. Так что поспешайте, ваше превосходительство, сами знаете, как фельдмаршал войска водит.
– Да уж за Суворовым, пожалуй, угонишься. Ладно, лёгкой дороги вам, капитан. – Он козырнул курьеру. – Макарович, гони! – Алексей махнул рукой сидевшему на козлах Дубкову.
Шестого апреля отряд Егорова наконец прибыл в Валеджио. Пикет казаков проводил его до главной квартиры, и, выскочив из кареты, оправив мундир, Алексей поспешил доложиться.
– Главное – глазомер, господа, быстрота манёвра и решительный натиск, – слышался из-за закрытой двери такой знакомый голос. – И помните: одна минута решает исход баталии, один час – успех кампании, один день – судьбу империи.
– Заходите, ваше превосходительство, – пробасил один из стоявших на часах ветеранов-гренадеров. – Батюшка Александр Васильевич только что цесарцев на ихнем языке поучал, а теперь вот опять на нашем заговорил. Чего же приглашения вам ждать, Суворов и сам ведь ждать не любит.
– И то верно, спасибо, братец, – согласился Алексей и, решительно толкнув дверь, топая, зашёл в большой зал, наполненный военными.
– Кто там?! – воскликнул стоявший у карты седой полководец. – А ну-ка, ну-ка! – И стремительно, как делал только он один, перебежал к зашедшему.
– Ваше высокопревосходительство! – Алексей прищёлкнул каблуками, вскидывая ладонь к треуголке. – Генерал-майор Егоров прибыл под ваше командование!
– Ах, молодец, поспел, к самому делу поспел! – схватив его за плечи, воскликнул Суворов. – Рад, очень рад, сокол! У меня на тебя и на князя Багратиона с вашими егерями особый расчёт! Принимай свой полк, генерал, и готовься выступать авангардом! Все бумажные дела потом с канцелярскими душами решишь, а пока слушай диспозицию! – И он опять стремительно перебежал к карте.
– Итак, господа, что мы имеем? По своей сути военная кампания уже началась удачными действиями австрийского генерала Крайова при деревне Маньяно ещё двадцать пятого марта. Войска французов под командованием Шерера получили там поражение и отошли к реке Адде, где и встали в оборонительную позицию, растянувшись по фронту. Австрийские войска осадили крепости Мантуя с Пескьера и дальнейшее преследование французов вести не стали. Нам же с вами надлежит теперь совершить скорый марш и выбить неприятеля с занимаемых им позиций как можно быстрее, ибо с каждым лишним днём сделать это будет всё трудней. С запада, севера и юга к Шереру ожидается подход сильных подкреплений, и нам нужно их упредить.
– Мы получить большие потери, и у нас есть нужда в пополнений припас, – произнёс высокий, худощавый военный в австрийском генеральском мундире. – Нам нужно ещё один полный неделя для отдых.
– Всё так, увы, война без потерь не бывает! – воскликнул Суворов. – Но о промедлении и речи быть не может! Каждый день играет на руку неприятелю. Поэтому приказываю начать движение к реке Кьезе завтра же поутру. Пётр Иванович, Алексей Петрович! Вам со своими егерями надлежит связать гарнизон крепости Брешиа своими стрелками. Дивизии генерала Отта приказываю атаковать неприятеля штыковым боем и постараться ворваться в цитадель на его плечах. Казакам Денисова, Грекова и Молчанова поддержать действия союзников! Господа, напоминаю, сия крепость должна быть взята только лишь штурмом, но никак не осадой с почётной сдачей её гарнизона! «Иначе неприятель будет держаться в каждом блокгаузе, и мы будем терять и время, и людей». Нам нужна яркая и блистательная победа! Надеюсь на вас!
