Четыре стрелковые и дозорная роты, спешенный эскадрон, всего более пяти сотен стволов ударили по узкой, в две сажени шириной колонне на мосту, люди падали на настил, валились в воду, кто-то подался назад. Наступление неприятеля застопорилось. Именно в это время с северо-восточной стороны бухнули ружейные залпы и показались отбегавшие цепи егерей.
– Второй батальон отступает! – крикнул всматривавшийся в трубу Гусев. – Перед ними французы. Много!
– Внимание, егеря! – рявкнул Алексей. – Неприятель атакует из города! Дозорная рота и эскадрон Воронцова, прикрываете отход полка на берегу! Остальные в ротных колоннах за мной!
Отбиваясь от наседавшего неприятеля, русские войска, сохраняя порядок, отступали из Лекко, их преследовало около пяти тысяч человек неприятельской пехоты. В это самое время первый батальон гвардейских егерей занял те укрепления, из которых выбил неприятеля на рассвете. Остановив залпами наступающих, русские начали теснить противника, и он отошёл к городу. Тем временем по мосту Адды устремились войска французов с западного берега, и положение отряда Багратиона начало становиться всё более угрожающим. Пётр Иванович отправил Суворову просьбу о помощи, которая и начала поступать к вечеру. Прибыл на подводах батальон Апшеронского полка во главе с генерал-майором Милорадовичем Михаилом Андреевичем, а следом подошли и два батальона генерал-майора Повало-Швейковского Якова Ивановича.
Дав час отдыха войскам, уже в вечерних сумерках их подняли в атаку. Французы, уверенные в своём численном превосходстве, начали располагаться на ночной отдых, именно в этот момент и показались густые цепи егерей, следом за которыми бежали в батальонных колоннах мушкетёры с гренадерами.
– Сто-ой! Бери прицел! – до ушей Южакова с Лошкарёвым долетела команда, и они, упав на колени, вскинули ружья.
– Огонь!
Высокий, поджарый француз, мечась перед выстраиваемой линией солдат, повернулся, и егерям стал виден султан перьев над его треуголкой.
– Офицер, правее на две ладони! – крикнул Иван и выжал спусковой крючок. Вслед за его выстрелом громыхнул ствол напарника, и француз в треуголке упал на землю.
– Быстрее, быстрее! – приговаривал, орудуя шомполом, Южаков. – Нестор, там правее офицера ещё какой-то крепыш суетится, унтер, что ли?!
– Вижу! – крикнул Лошкарёв. – Стреляю! – И спустил курок.
– Ура-а! – донеслось сзади, с топотом и рёвом в атаку бросились подоспевшие колонны. Дав пару разрозненных залпов, смятые французы побежали. Конницы для преследования не было, и её роль пришлось выполнять егерям. Обе враждующие стороны были крайне утомлены длящимся уже сутки сражением, только лишь за счёт силы духа русские смогли продолжить атаку. Уже в полной темноте первый батальон Скобелева с дозорной ротой вышли на оставленные ранее позиции у моста. Егеря попадали в изнеможении на землю.
– Александр Семёнович, одну роту в стрелковую цепь ставь, остальные пусть отдыхают, – отдал распоряжение командиру первого батальона на берегу Адды Егоров. – Понимаю, что все устали, но поостеречься нужно. Не дай Бог к французам свежее подкрепление подоспеет, сомнут ведь. Андрей Владимирович, подойди сюда, – подозвал он Воронцова. – Отряжай один полуэскадрон для конвоирования пленных в главный лагерь. Его на старых французских позициях должны были устроить. Пусть старший из офицеров под расписку всех захваченных сдаст вместе со знаменем. А второй полуэскадрон пусти вдоль Адды, пусть егеря хорошо оглядятся. Придётся потерпеть, капитан, конницы нет, а пешие с ног валятся.
– Слушаюсь, ваше превосходительство, сделаем. Разрешите выполнять?
– Выполняйте, дорогой.
– Поручик Гагарин, поручик Огарёв ко мне! – крикнул командир эскадрона, а Егоров в это время уже шёл вдоль выстраивавшейся парами на берегу стрелковой цепи.
– Ничего, братцы, бывало тяжелее, вспомните дунайские плавни, – подбадривал егерей Алексей. – Часик постоите, потом другие подменят. Потерпеть нужно, братцы.
– Поте-ерпим, ваше превосходительство, – протянул Мальцев. – Чего же не потерпеть? Нам-то ведь всё равно легче. Француз так же устал, а ещё и бит к тому же, небось, вообще без сил на том берегу лежит.
– А ведь верно, Афанасий, правильно подметил, – покачав головой, произнёс Егоров. – Битому всегда труднее. Тихон Авдеевич, – подозвал он командира комендантского взвода. – Одно звено при знамени оставь, остальным задание – выставить костры вдоль берега и запалить их. Сразу пару у схода с моста поставьте и рогатки шагах в двадцати прямо на нём. Там сейчас пикет обустраивается, вот как раз перед ним пусть стоят. Потом вам до утра отдых будет.
Прошло полчаса, и вдоль черты занятого русскими восточного берега загорелась цепочка караульных костров. Западный берег оставался долгое время тёмным. Только лишь ближе к полуночи вспыхнуло два у самого моста.
– О-о, никак французы тоже сторожиться начали. – Стоявший во главе мостового пикета русский ефрейтор кивнул на мерцавшие огоньки. – Ну-ну, так оно даже лучше, теперь-то мы точно знаем, что француз на месте, его и искать не нужно.
