– Alarme! Lennemi attague! [24] – раздались встревоженные крики, и тут же грохнуло несколько выстрелов.
– Не стрелять! Бежим молча! – крикнул Скобелев, вырываясь вперёд.
На стоявших всю ночь в ретраншементах французов в свете восходящего солнца накатывали густые цепи. Враг наступал стремительно и молча. Именно это грозное молчание бежавших со штыками наперевес тысяч солдат и пугало больше всего.
– Feu![25] Tirez![26] – закричал старший в оборонительной линии лютинен́-колоне́ль[27] Леру.
Громыхнул рассыпной залп, несколько фигур на поле упало, но остальные только лишь прибавили хода. Пятьдесят, тридцать шагов до атакующих, в предрассветных сумерках уже видны их лица и зелёный цвет мундиров. Французские пехотинцы орудовали шомполами, загоняя пули в стволы своих ружей. Скорее, нужно успеть ударить залпом в упор, пока их не смела эта волна!
– Ура-а-а! – вдруг грянул неистовый, громогласный рёв тысяч глоток.
– Feu! – кричали французские офицеры. Поздно, сделавшие последний рывок егеря уже запрыгивали, врывались в окопы, перескакивали через установленные корзины с землёй и кололи штыками тех, кто не успел покинуть свою позицию.
«Хэк!» Резкий рывок – и стальное жало вошло в грудь таращившему глаза солдату. Не останавливаясь Южаков проскочил по окопу дальше и коротким боковым ударом приклада врезал по голове второму, отбивавшемуся от Лошкарёва.
– Не медлим, вперёд! Вперёд, рота! – крикнул Бегов, выскакивая из окопа на противоположную сторону. – В город, братцы! За мной!
Вслед за бежавшим с обнажённой саблей капитаном из окопов выскакивали егеря и, стряхивая со штыков красное, неслись следом.
– Вперёд! Не останавливаться! Вперёд! – командовали офицеры, подгоняя свои подразделения.
Русские цепи, перевалив через оборонительные позиции французов, устремились вслед за отступающими в Лекко. В нём же царила суета, поднятые по тревоге войска генерала Сойе пытались построиться в колонны на узких улочках и тесных площадях. Метались от подразделения к подразделению солдаты, вопили офицеры, били барабаны, а с восточной стороны неслось раскатистое «Ура!».
– Русские, русские атакуют! Это Суворов! – неслось от роты к роте. – Оборона прорвана! Они уже у города!
– Сергей Владимирович, вводи дозорную роту и эскадрон! – скомандовал, оглядывая поле боя, Алексей. – Пусть пройдут вдоль реки к мосту и хорошо шуманут там! В ближний бой приказываю не ввязываться, их дело – показать охват гарнизону и заставить его отступить!
– Слушаюсь! – Квартирмейстер козырнул.
На улочках Лекко в это время развернулись бои. Оправившиеся от первого шока французы отступили вглубь города и начали сооружать баррикады, а кое-где даже и попытались потеснить русских.
– В дом! – крикнул капитан, показывая на большое каменное строение. – Кожухов, занимайте его и ведите огонь вдоль улицы. Балакин, вам напротив него лавка, из неё тоже хороший прострел. Быстрее, быстрее шевелимся! Вторая полурота, в три шеренги становись!
Двое егерей, орудуя прикладами, выбили входную дверь в здание, и в проём начали заскакивать стрелки из первого взвода.
– Отделение Горшкова, наверх! – скомандовал Кожухов. – Антонов, твоим снизу из окон стрелять!
– Лука Назарович, здесь мирные! – донёсся крик из глубины дома.
– Ох, ё-моё! – выругался унтер. – Ежели подвал есть, в него всех сведите! – крикнул он. – А коли его здесь нет, так пусть на полу лежат, чтобы пулей не зацепило!
– Французы, французы по улице прут! – донёсся крик со второго этажа. – Много, целая колонна!
– Взвод, к бою! – рявкнул Кожухов. – Выбивайте в первую очередь командиров!
– Разберёшь, кто тут командир, а кто рядовой, – проворчал, отжимая курок у фузеи, Южаков. – Вот у нас, ежели шляпа на башке, значит, господин офицер, а у них большая часть рядовых в них ходит.
– На галун и перья смотри, Ванька, – крикнул, высовывая ствол штуцера в окно, Горшков. – У кого они есть, тот, значит, и командир. Чем ярче и больше – тем он чином выше. «Бам!» – ударил его винтовальный ствол, и стрелок потянулся за новым патроном к поясу.
– Ага, разглядишь тут галун, – поводя стволом по рядам приближавшейся колонны, пробормотал Южаков. – Опа, а вот и перья! – Он зацепился взглядом за яркий плюмаж на шляпе. Ствол сместился чуть ниже, и егерь выжал спусковой крючок. «Бах!» – громыхнул выстрел его фузеи, и пальцы тут же откинули крышку полки замка. Патрон к зубам, и егерь, рванув ими плотную бумагу, сыпанул новую порцию затравки на полку и защёлкнул её крышку. Приклад к ноге, порох потёк ручейком в ствол, а вот следом за ним пошла и пуля, заталкиваемая шомполом. Прошло всего полтора десятка секунд, и Южаков уже закончил перезарядку, взводя курок. Пару десятков шагов успела пройти за это время колонна.
– Ну же, где перья?! – прорычал егерь, оглядывая неприятельский строй. – Ладно, тогда в первого. – И выцелив горланившего что-то солдата, шедшего со штыком наперевес, выжал спусковой крючок.
– Первая шеренга, огонь! – рявкнул капитан Бегов.
Залп.
– Вторая шеренга, огонь!
Залп.
– Третья, огонь!
Ещё залп.
