Вскоре подтянулся второй батальон Дементьева, а вслед за ним вместе с генералом Багратионом подъехали и посланные конвоем конные егеря.
– Хорошо день закончили, Алексей Петрович, – оглядывая противоположный берег, произнёс князь. – Город наш, Сойе далеко на север отогнали, а подкрепление от Серюрье за реку. Всё, что от нас требовал Александр Васильевич, мы сделали, большие силы французов к себе приковали и зайти во фланг нашей армии не дали. Сейчас основные её силы должны начать переправу на западный берег, и там вскоре разгорится большое сражение.
– Предлагаете попробовать поддержать? – Алексей посмотрел на Багратиона. – Тоже перейти на западный берег?
– Не знаю, рискованно. Если Серюрье ударит всеми своими силами, долго мы там не продержимся. Подкреплений для нас более не будет, да если бы даже их и дали, они всё равно сюда не поспеют. А с другой стороны, просто стоять и ждать, ничего не предпринимая, тоже ведь не дело. Ладно, поступим тогда так…
– Встаём, встаём, братцы, только тихо, не шумим, – будили егерей командиры дозорной роты. – Выходим к берегу.
Через десять минут сотня человек топала вдоль берега вверх по течению Адды.
– Часа два недоспали, – зевая во весь рот, пробормотал Дымов. – Куда погнали-то? Кто знает, братцы?
– Куда-куда, на кудыкину гору! – буркнул Комаров. – Слишком громко храпел ты, Кузька. Чтобы всех не разбудил, вот и отправили тебя подальше. А ещё и нас вместе с тобой.
– Да иди ты, не бреши, Комар! – отмахнулся егерь. – Я ни в жисть никогда не захраплю. Отучил Фёдор Евграфович.
– Хватит болтать уже! – рявкнул шедший впереди унтер. – Подкрепились бы лучше, болтуны. Потом не знаю, будет ли вообще время.
– И то правда, – произнёс, вскрывая клапан гренадной сумки, Комаров. – Хоть пару сухарей да упадёт в брюхо. – И потянул плотный кирпичик пальцами.
– Тимофей Захарович, сюда! – крикнул, увидав во главе подходившей колонны ротного командира, Вьюгов. – Здесь четыре рыбацкие лодки и гребной баркас. Эскадронные при объезде нашли, видать, тут у местных рыбаков их причальное место. Ещё бы по берегу пробежаться да поглядеть, может, ещё бы отыскали, да времени нет.
– Сколько у тебя людей, Семён? – спросил командира полковых оружейников Осокин.
– Семнадцать пионеров, дюжина отборных стрелков и три унтера, – ответил тот. – Со мной выходит тридцать три человека.
– И у меня сто пятнадцать, итого чуть ли не полторы сотни, – покачав головой, подсчитал капитан. – Многовато на четыре судёнышка.
– На лодках семь, а то и восемь человек сядет, баркас большой, в него пара дюжин точно уместится, – успокоил его Вьюгов.
– Всё равно три-четыре раза придётся гонять лодки, – вздохнув, произнёс Осокин. – А если светать начнёт? Увидят французы на реке и ударят из пушек. Ладно, действовать по ходу будем. Загружаемся! – Он махнул в сторону реки. – Первыми полурота Белова переправляется. Фёдор Евграфович, ты уж будь рядом с подпоручиком, молодой он, горячий, а у тебя опыта как ни у кого здесь. Я ему сказал, чтобы с тобой считался.
– Понял, Тимофей Захарович, всё хорошо будет, – успокоил командира Лужин. – Я сейчас с отделением Соловьёва пронырну ближе к мосту, как вы переправитесь, к тому времени уже и понятно будет, что там да как.
Выгрузив первую партию, лодки пошли обратно, а дюжина разведчиков скользнула в темноту. Пригнувшись, перебежали от реки шагов на сто вглубь берега и потом взяли южнее. Прошли ещё пару сотен шагов и впередиидущий Соловьёв замер, подняв вверх руку.
– Ты чего, Савелий? – Фельдфебель тронул его за плечо.
– Люди впереди, Фёдор Евграфович, – прошептал тот. – Топает кто-то, и как будто оружие звякнуло.
– Значит, далее ползком двигаемся, – принял решение Лужин. – Давай, Савелий, ты первый, мы за тобой.
Обползая полукругом опасное место, чуть было не натолкнулись на часового, тот закашлялся и тем себя выдал.
– Лагерь это, Фёдор Евграфович, – вынырнув из темноты, доложился Соловьёв. – По краям несколько часовых ходят, а вот дальше солдаты вповалку лежат, прямо на земле, без костров.
– Понял, вот оно что, – прошептал Цыган. – До караульных костров у моста ещё шагов триста, а тут, значит, пехота французов заночевала. Огня не разжигали или устали шибко, да так и попадали или от наших хоронятся. Ну, теперь нам главное – разузнать, где у них пушки выставлены, их превосходительство особливо про это спрашивал. Поспешать нужно, – посмотрев на небо, произнёс он. – Звёзды начинают меркнуть, ещё часик – и светать начнёт.
Лодки сделали три ходки, и в месте высадки скопилось уже более ста человек.
– А вот тут, ваше благородие, у самого моста, четыре пушки стоят, – чиркая под накинутым пологом на плотном листе бумаги, докладывал Лужин. – Может, и ещё на берегу есть, но только в глубине, дальше мы оглядывать уже не рискнули.
