– Ну вот и хорошо, – проговорил Егоров. – А ты что лежишь, дорогой ты наш? – Он повернулся к Милорадовичу. – Пошли тоже с нами?
– А я не генерал и не квартирмейстер! – вскинулся тот. – У меня два дня ещё законного отдыха есть!
– Ты, батюшка, командир лейб-гвардии императорского полка, я же только его шеф, – растянувшись в ехидной улыбке, произнёс Алексей. – А тут прибывает совершеннолетний сын государя, так что присутствовать придётся, как бы тебе этого ни хотелось избежать. Вон Славка за нас всех отдохнёт. – Он кивнул на Хлебникова. – Если, конечно, ему совесть позволит. А если не позволит, он сейчас роты пойдёт по местам квартирования проверять.
– Да встаю, встаю я уже, – проворчал тот, поднимаясь. – Давно уже понял, что отдых – это не про нас.
Добраться до места расположения главного штаба было непросто. Толпы народа, восторженно крича, перекрывали путь трём всадникам, среди них были видны люди в синих однобортных кафтанах с красными обшлагами и воротником, на шляпах-двууголках виднелись кокарды зелёно-бело-красного цвета.
– Цизальпинская национальная гвардия, – пояснил своим офицерам Егоров. – Вся на нашу сторону перешла. Обещают как минимум три полка выставить для войны с прежними хозяевами-французами, а вот австрийцы против. Из Вены приказ пришёл – разоружить все военные формирования итальянцев и разогнать органы местного самоуправления. Австрийцам не нужны союзники, им нужны только лишь покорные подданные. Даже не знаю, как из этого всего будет Суворов выходить, у него совершенно противоположное видение. Пока что местное население за нас и всячески помогает освободиться от гнёта Директории, но что будет, когда оно поймёт, что меняет одну иноземную власть на другую?
Вскоре всадники подъехали к архиепископскому дворцу (Palazzo Arcivescovile) – одному из самых престижных и больших зданий в Милане, расположенному рядом с величественным Миланским собором. Сам дворец был достаточно просторным, чтобы разместить в нём не только главнокомандующего союзными войсками и его ближайших помощников, но и весь штаб армии.
– Сергей, ты тогда в квартирмейстерство ступай, а мы с Живаном на приём, – передавая поводья подбежавшим солдатам, произнёс Алексей. – И поспрашивай там про Ильюшку, пожалуйста, только аккуратно. Его Низовской полк в недавней битве, говорят, храбро сражался, потери понёс. Душа не на месте. Соваться самому с расспросами, сам понимаешь, неправильно, папенькин сынок, скажут. Да и он настоятельно просил этого не делать. Тебе-то оно проще, и внимание не привлечёт так.
– Можешь даже не объяснять, Алексей, всё понимаю, – негромко сказал Гусев. – Сам думал штабных из его полка расспросить. Ты не волнуйся, ничего с нашим Ильюшкой не случится.
– Дай-то Бог, – вздохнув, промолвил Алексей.
– Господа, хочу вам объявить, что с сегодняшнего дня при нашей армии присутствует великий князь Константин Павлович! – провозгласил, когда собрались все генералы, Суворов. – Пожалуйста, ваше высочество! – И вперёд выступил среднего роста, слегка сутуловатый, со вздёрнутым носом блондин, с орденами на синем, отделанном золотыми галунами двубортном кафтане и золотым аксельбантом на правом плече.
– Для меня большая честь служить с вами, господа, – произнёс, вежливо поклонившись, князь. – В моём лице государь император изъявляет вам своё высшее благоволение. Павел Петрович верит, что союзная армия стяжает славу на полях сражений и очистит все итальянские земли от неприятеля. Я же сам буду находиться в армии на правах простого волонтёра и не намерен ни в чём стеснять ни самого главнокомандующего. – Константин, повернувшись, почтительно склонил голову перед Суворовым. – Ни его уважаемых генералов. – Снова кивок всем стоявшим перед ним.
– С великим князем прибыла и свита из двух десятков человек, – продолжил представление Александр Васильевич. – И в первую очередь это мой давний боевой товарищ, коего многие из вас уже знают по прошлым кампаниям, – генерал от кавалерии Вилим Христофорович Дерфельден.
– Хороший генерал, – прошептал стоявшему рядом Живану Егоров. – Умный и отважный. Помнишь, как под Фокшанами монастырь с ним брали? Чуть было обрушившейся стеной его не придавило.
– Помню. И под Бырладом, и под Варшавой отважно действовал. Повезло нам. Для Александра Васильевича хорошим помощником будет.
– Это да, – согласился Алексей. – Поладят.
– А с ним и генерал-майор граф Павел Андреевич Сафонов, адъютанты Комаровский Евграф Фёдорович и Ланг Фридрих Генрихович… – перечислял стоявших подле князя Суворов.
– А Сафонову-то и генерала, и графа дали, – пробурчал находившийся рядом Розенберг. – А кого он больше батальона водил? Паркетник. Ладно, пускай, лишь бы нос в армейские дела не совал…
После церемонии представления, как всегда, деятельный генерал-фельдмаршал попросил всех присутствовавших пройти в соседнюю залу, дабы объявить о ближайших планах кампании перед большой картой.
