– Куда это? В волонтёры? – удивлённо переспросил Афанасьев. – Так вы же гражданские люди, от государевой службы отставленные, а я как бы при ней ещё состою.
– Ну вот кампания эта закончится, тоже выходи в отставку, – предложил Ковалёв. – Будешь отстрельщиком в поместной оружейной команде состоять. Нам с Макаровичем работы в ней хоть отбавляй, иной раз вон Карповича даже помогать просим. Да у нас там с отставными офицерами сейчас чуть ли не три десятка егерей живёт. Вообще не скучно, словно опять в полку.
– Может быть, – почесав затылок, произнёс задумчиво Афанасьев. – Муштра эта вот где уже сидит. – Он провёл ребром ладони по горлу. – Тут ладно, этого нет, а вот как представлю, что опять в столице начнётся, прямо возвращаться не хочется. Ладно, подумаю, Ваня. Давай, счастливо. Про гренады-то никому не говори, а то набегут просить, отказывать им устану.
– Ладно. Ты про винтовку и про то, что я тебе рассказал, тоже, гляди, помалкивай. Тайна это!
Алексей с заместителями подъехал к месту расположения полкового штаба на окраине Милана, стоявший на часах караул отдал честь, пропуская командиров во двор большого дома.
– Ильюха, командир приехал! – гаркнул чинивший что-то на скамеечке Зубов.
– Бегу! – Из конюшни вышел хромающий Пономарёв. – Матвей, скорее! Принимай поводья! Пока это я приковыляю!
У спешившегося с коня Алексея, опередив, поводья принял Зубов.
– Что, Иван Карпович, не отдыхается тебе, всё в заботах, в делах? – спросил с улыбкой у ветерана Алексей.
– Да вот сбрую чинил, – ответил тот, оглаживая морду жеребцу. – После того как из поместья приехали, сразу ведь кутерьма большая была, а потом сражение, не до конской амуниции было. Зато сейчас мы всё с Ильюхой и Матвеем оглядели, пальца́ми ощупали – мать честная! Тут делов ведь море! Ещё и трёх коней надо перековывать. Пара дней хоть есть спокойных, ваше превосходительство?
– Есть, Карпович. Думаю, даже побольше. В резерве мы пока у Суворова состоим, так что не спешите. Как сам-то, не жалеешь, что за столько вёрст от родных берёзок на чужбину забрался? Не тяжело?
– Не-ет. Солдатская жизнь, она ведь такая, солдат долго на одном месте не сидит. Это уж я в поместье корни пустил, одедился, бородой весь оброс. А тут-то поглядите, как будто пару десятков годков с себя сбросил. – Он погладил гладко выбритые щёки.
– Что есть, то есть, – согласился с ним Алексей. – Ты, Карпыч, у нас прямо как огурчик. Вам на троих не много ли работы с конями? А то, может, кого из роты или из полкового интендантства к вам приставить?
– Да ну-у. Справляемся, ваше превосходительство. Пусть егеря лучше в ротах служебную лямку тянут, у них дело ратное, а у нас хозяйское. Интендантских тоже зачем утруждать? У них тоже своё дело. Ильюха-то вон как с конями ладит, даром что колченогий. Да ведь, Ильюх?
– А чего сразу колченогий? – отводя принятого у Милорадовича коня, проворчал тот. – Даже если и так, хромоногость, она делу с лошадьми никак не помеха.
– Это верно, – согласился Егоров. – Ладно, пойдём в дом. – Он кивнул Гусеву с Милорадовичем. – Там Сергей нам покажет, как он карту в квартирмейстерстве срисовал.
Издалека нет-нет да долетали пушечные выстрелы. Миланская цитадель с отступившим в неё гарнизоном города не сдавалась, французы надеялись на то, что их освободят, союзники на то, что у них закончатся боеприпасы и провиант. Суворов же надеялся только лишь на себя и на своих чудо-богатырей и укладывать их у стен цитадели категорически не хотел.
– Надоест – сами пощады запросят! – объяснял он австрийцам. – Оставим здесь малый осадной отряд, и довольно. Людей терять на штурмах крепостей я, господа, не намерен, знаю, что это такое. Там каждый камень – обороняющемуся подмога. Нужно уничтожить саму армию неприятеля в генеральном сражении, тогда все крепости сами падут к ногам победителя.
Двадцать седьмого апреля по приказу генерал-фельдмаршала началось наступление двумя отрядами на юг в сторону Алессандрии и Тортоны с форсированием реки По.
– А нам, господа, приказано оставаться пока в Милане при главной квартире армии, – пояснял собранным офицерам Егоров. – Александр Васильевич внимательно наблюдает, как поведёт себя генерал Моро, расположивший основные силы на правом берегу реки. И что будет делать генерал Макдональд далеко на юге. При необходимости Суворов усилит или, напротив, отведёт какой-нибудь из переправляющихся через По отрядов. Есть ещё к тому же и западное направление на Турин, и даже северное на швейцарский Сен-Готард. В любое из них мы должны будем выступить, буде такая необходимость. Так что ждём, господа, ждём приказа.
Двадцать девятого апреля после обеда к полковому штабу гвардейских егерей прискакал на взмыленном коне поручик из главного штаба.
– Ваше превосходительство, вас срочно требует к себе генерал-фельдмаршал! – прокричал, осаживая коня, молоденький офицер. – Просил вас очень поспешать!
– Понял. Коня! – скомандовал Алексей. – Сергей Владимирович, на всякий случай собери офицеров. Чую, не просто так Суворов к себе призывает.
