Похоже, женщина Хэйсом не впечатлена. По крайней мере не как мужчиной. Зато, кажись, только что они заполучили надёжного, а главное, независимого от правления «Декстер & Групп» союзника.
С Хэйсом он прощается коротко, ограничиваясь кивком и не подходя опасно близко. Пусть до сведённых судорогой пальцев и хочется вцепиться в этого альфу, вдохнуть его аромат на полную грудь и впиться в его губы грубым поцелуем, но Вивиан не настолько слаб, чтобы поддаваться своим омежьим порывам. Хэйс это оценивает, кивая ему в ответ, а вот его альфья сторона явно против, проявляя себя ещё более назидательной пульсацией ореола породистого самца.
— За тобой уже приехал водитель, — ставит его в известность Невский, тем самым вводя омегу в состояние крайнего недоумения.
— Тот гамма? Шутишь? — с личным водителем отношения у Вивиана так и не сложились. Ну скользкий этот Роберт тип и неприятный. Взгляд у него какой-то масляный, а фразочки порой самые что ни на есть обидные. Гамма не бросил своих попыток за ним приударить, хотя Тайтус неоднократно указывал мужчине не только на их бесплодность, но и неприемлемость, но делает это так, словно унизить его пытается, поставить на место раба, коим он, омега, должен быть вроде как по определению. Мерзко и даже страшно. И Невский сейчас поступает по-идиотски, будучи прекрасно осведомлённым в ситуации.
— Прости, Вивиан, — Макс в ответ лишь улыбается виновато, — но Хэйс поручил мне отвезти аудитора в аэропорт, а сам он, как ты понимаешь, сейчас не в наилучшей своей альфьей форме.
— У меня плохое предчувствие, — бормочет Вивиан, направляясь к Ниссану. Возможно, стоит вызвать такси, попросив водителя бету, но, как показалось омеге, Невский, скорее всего с подачки Хэйса, молчаливо настаивал на том, чтобы он сел именно в эту машину. Вивиан не трус, однако предусмотрителен. И неплохо осведомлён в методах, какими сильные мира сего предпочитают решать назойливые вопросы.
— Добрый день, Вивиан, — ах да, этот гамма ещё и фамильярное к нему обращение себе позволяет, но сегодня Вивиану как-то плевать.
— Домой и поскорее, — бросает он, умащиваясь на сидении. Если за Хэйсом должок, то он взыщет его ещё одним выходным днём, дабы наверняка быть уверенным в том, что давешнее их взаимное пожирание друг друга взглядами не повторится. К тому же Хэйсу не терпится получить ответ на свой вопрос. Вивиан после сегодняшнего в этом даже не сомневается.
Только спустя некоторое время Тайтус замечает, что сегодня его водитель непривычно тих. Лично для него, после Хэйса, гамма вообще ничем не пахнет, однако осязать он его ещё в состоянии, и то, что омега осязает, ему не нравится. Напряжение. Нет, не сексуальное. Скорее враждебное.
— Роберт, почему вы поехали по объездной? — задаёт запоздалый вопрос Вивиан, группируясь в комок. Гамма в ответ хмурится ещё больше, но молчит.
— Роберт, вы что, язык проглотили, что ли? — повышает голос Тайтус, сжав пальцы на дверной ручке. — Я задал вам вопрос.
— Заткнись, омега! — выплёвывает гамма и тут же резко сворачивает на дорогу с двусторонним движением. Дорога ведёт к свалке. Это начинающий паниковать Вивиан прекрасно помнит.
— А ты немедленно поворачивай обратно! — не уступая, напирает Тайтус, надеясь, что помутнение в голове гаммы пройдёт. — Чего удумал, сука?!
— Я сказал тебе захлопнуть пасть, хэйсова шлюха! — выпаливает мужчина, съезжая прямо на заросшую высокой сухой травой обочину.
«Хэйсова шлюха»? Всего два слова и всё становится на свои места. Шпионы — или как там говорил Мелоди? Вивиан даже не сомневается, что в гневе гаммы нет ничего личного. Личного к нему, но есть достаточно много неприязни к Хэйсу. А как ещё уязвить, заставить страдать непоколебимого, сильного альфу, если не причинить вред его омеге?
— Стоять! — гамма втягивает его, таки успевшего распахнуть дверь, обратно в машину, блокируя замки.
Но ни стоять, ни паниковать Вивиан не собирается, хотя внутри кишки от страха в узел свернулись. Поддастся — и ему крышка. Судя по настрою гаммы, изнасилование — это лишь малая часть того, что ему уготовлено. Поэтому он бьёт. Не смотрит куда. Просто лягает мужчину ногой, отпихивает от себя руками, даже боднуть пытается, но при этом не издаёт ни звука. Всё равно в этой глуши его никто не услышит, проезжающие мимо примут их за пожелавшую уединиться парочку, а самого гамму его крики о помощи только раззадорят. Что ж, по крайней мере он не дастся без боя.
А потасовка между ним и гаммой и правда завязалась нешуточная. У мужчины всё лицо расцарапано, из рассечённой брови течёт кровь и, судя по всему, между ног смятка, ибо именно туда каблуком ботинка угодил Вивиан, лягаясь. Однако и сам Тайтус не в лучшем состоянии: пиджак спущен с плеч, а рубашка разорвана, столь пригодившиеся ему ботинки выброшены за сидение вместе с носками, а брюки на его бёдрах держатся только потому, что у мужика смекалки не хватает расстегнуть ремень. Жжёт разбитая губа, во рту привкус крови, а между рёбер словно всадили кол. Однако он не пасует, пытаясь освободить хотя бы одну руку.
