Что касается Рима, надо заметить, мечта поселиться в нем не носила характер эпидемии: ветераны охотно принимали участок земли в провинции и селились там, аристократы предпочитали приморские виллы, активно заселялись римлянами и завоеванные земли. Император Август даже принял ряд законов, чтобы препятствовать оттоку граждан из столицы.
Однако обратим внимание на нынешнюю Москву. Желание россиян попасть в пределы МКАД, не считаясь с массой житейских неудобств, становится поистине пугающим. Если бы испанский социолог мог увидеть сегодняшний город, претендующий на право называться преемником Рима… Вероятнее всего, он бы произнес: «Это конец!»
Еще в XVIII в. было заявлено, что каждый человек в силу своего рождения должен обладать основными политическими правами. Свобода, Равенство, Братство! За эти идеалы долго и упорно сражались. Их добились, но как только идеал становится действительностью, он неизбежно теряет благородный ореол. «Равенство прав ― благородная идея демократии ― выродилась на практике в удовлетворение аппетитов и подсознательных вожделений», ― приходит к выводу ученый. Видел бы он, что в XXI в. французы творили на улицах своих городов, когда пришло время логичной пенсионной реформы!
Выводы о том, что демократия портит людей, актуальны и по сей день, хотя словам Ортеги‑и‑Гассета семь десятков лет:
«У равноправия был один смысл ― вырвать человеческие души из внутреннего рабства, внедрить в них собственное достоинство и независимость. Разве не к тому стремились, чтобы средний человек почувствовал себя господином, хозяином своей жизни? И вот это исполнилось. Почему же сейчас жалуются все те, кто тридцать лет назад был либералом, демократом, прогрессистом? Если вы хотите, чтобы средний, заурядный человек превратился в господина, нечего удивляться, что он распоясался, что он требует развлечений, что он решительно заявляет свою волю, что он отказывается кому‑либо помогать или служить, никого не хочет слушаться, что он полон забот о самом себе, своих развлечениях, своей одежде ― ведь это все присуще психологии господина».
Оказывается, нельзя терять бдительности, даже когда страна прочно стоит на демократических рельсах; в один миг неведомый стрелочник может перевести движение совсем на другой путь, и большинство с удовольствием помчится в новое светлое будущее, выбрасывая из вагонов непохожих и перемалывая колесами меньшинство. Толпа идет за тем, кто говорит ее языком, ― это одна из самых больших опасностей демократии. Накануне прихода к власти Гитлера Ортега‑и‑Гассет предупреждал:
«Все наши материальные достижения могут исчезнуть, ибо надвигается грозная проблема, от решения которой зависит судьба Европы… Господство в обществе попало в руки людей определенного типа, которым не дороги основы цивилизации ― не какой‑нибудь определенной формы ее, но всякой цивилизации вообще. Этих людей интересуют наркотики, автомобили, что‑то еще; но это лишь подчеркивает полное равнодушие к цивилизации как таковой. Ведь эти вещи ― лишь продукты цивилизации, и страсть, с которой новый владыка жизни им отдается, подтверждает его полное безразличие к тем основным принципам, которые дали возможность их создать».
А ведь эта проблема висит над сегодняшней Россией. Большинство ее населения интересуют исключительно материальные блага. Любитель хорошей жизни, владыка голоса на избирательном участке с легкостью поддержит партию или особу, ― потенциального врага этой самой цивилизации. Человек толпы ненавидит всех, кто ведет цивилизацию вперед, потому что они его умнее; ненавидит тех, кто дает ему работу и зарплату, потому что они богаче его. В результате, его поддержкой с легкостью воспользуется очередной Цезарь, обещающий уничтожить всех, кого ненавидит человек толпы.
Самое парадоксальное, что изгоями и чужаками толпа считает то меньшинство, на котором и держится мир. Цивилизация ― это не природное, а искусственное образование, и ее нужно постоянно поддерживать в рабочем состоянии. Уберешь ненавистную большинству верхушку, ― этих продажных политиков, вшивых интеллигентов (как их любят называть люди, не отягощенные знаниями), заботящихся только о своей прибыли капиталистов, ― и мир превратится в хаос. Толпа, желающая оставить на земле людей по своему подобию ― остальных извести любым способом, готовит себе страшный конец.
По словам Ортеги‑и‑Гассета, большевизм и фашизм ― два новых политических явления XX в. ― «представляют собой два ярких примера существенного регресса. Эти движения, типичные для человека массы, управляются, как всегда, людьми посредственными, несовременными, с короткой памятью, без исторического чутья, которые с самого начала ведут себя так, словно уже стали прошлым, влились в первобытную фауну.