Народ, хотя и понимал необходимость чрезвычайной власти, но всегда относился к ней настороженно. Диктатор назначался консулами по решению сената на срок 6 месяцев в момент крайней опасности для государства. Однако настолько велика была подозрительность и даже ненависть римлян к должности диктатора, что все счастливцы слагали с себя полномочия гораздо раньше срока ― обычно после победы над врагом.
Самым знаменитым обладателем исключительной должности был Марк Фурий Камилл: в 403 г. до н. э. он был цензором, 6 раз становился трибуном с консульской властью, и, наконец, 5 раз занимал диктаторскую должность. Его почитали как национального героя и «второго основателя Рима».
В первый раз в должности диктатора Камилл взял этрусский город Вейи, который римляне осаждали 9 лет. Несмотря на всеобщую радость, сограждане заметили, что Камилл во время триумфа «проехал по Риму в колеснице, заложенной четверкой белых коней. Ни один полководец, ни до, ни после него, этого не делал, ибо такую упряжку считают святынею, отданною во владение царю и родителю богов».
Разгневанные римляне обвинили своего героя в присвоении добычи, присудили ему крупный штраф (не было принято во внимание, что Камилл накануне потерял одного из своих сыновей). Обиженный герой отправился в добровольное изгнание.
Его талант потребовался, когда Рим оказался в руках галлов, ― Капитолий стал последним пристанищем римлян и их органов власти. На сей раз Камилл строго соблюдал все формальности: «он сказал, что согласиться не прежде, чем граждане на Капитолии вынесут законное постановление».
Легитимизация диктатора затянулась: один храбрый воин проник через захваченный галлами Рим в Капитолий, там собравшийся сенат утвердил Камилла в должности диктатора, и затем гонец все тем же труднейшим путем понес весть вновь назначенному диктатору.
Пока совершалась процедура, у осажденных закончились продукты, и они вступили в переговоры с галлами. Военный трибун Сульпиций и вождь галлов Бренн пришли к соглашению, что завоеватели покинут город за выкуп в тысячу фунтов золота. Во время взвешивания галлы повели себя недобросовестно: они, сначала потихоньку, а потом и открыто наклоняли чашу весов. Римляне пытались возмущаться, на что Бренн отстегнул меч и бросил его на чашу с гирями:
– Горе побежденным! ― произнес галл знаменитые слова.
Как раз в это время у ворот Рима появился Камилл с войском. Он приказал убрать весы и золото, заявив при этом, «что у римлян искони заведено спасать отечество железом, а не золотом».
Камилл отвоевал Рим, разблокировал Капитолий после семимесячной осады и, наученный горьким опытом, пытался сложить с себя диктаторские полномочия. Однако сенат не разрешал этого делать, так как обстановка в стране была неспокойной. И такой парадокс был характерен для республиканского Рима: когда от единоличной власти пытались избавиться как отрицательный персонаж от ладана… Такой была власть закона и сила традиции в продолжении более чем четырехсот лет.
Диктаторская должность была ликвидирована в 44 г. до н. э. Марком Антонием. И наступила императорская эра ― где власть фактически ограничивалась лишь совестью правителя, которой катастрофически не хватало.
А как обстояло дело с высшей властью во Втором Риме? Любопытный момент: казалось бы, исследователи выяснили все подробности византийской жизни, но технология появления императоров так и осталась до конца неясной. Слишком уж различными были пути замещения престола. Императорами становились личности, казалось бы, менее всего достойные трона. Еще страннее было то, что эти случайные, часто необразованные простолюдины фантастическими деяниями поднимали империю на новый, более высокий уровень.
Прагматичные историки не могли допустить, что императоров византийцы вымаливали у Бога, и принимали всех, что посылало небо. Русские цари тоже считались помазанниками Божьими, но это всего лишь дань традиции, и всерьез подобное словосочетание не воспринималось. Только византийцы сумели постичь простую истину, что все известные земные способы замещения трона не гарантировали хорошего правителя. Впрочем, фатализм не мешал им при обустройстве империи руководствоваться разумом, а не ждать очередных чудес с неба. У них были и плохие императоры, потому что Бог не только помогает, но и учит. В конце концов, каждый народ имеет такого правителя, которого заслуживает.
Вот как описал византийское отношение к власти Андре Гийу:
«Все, что приходит свыше, зависит только от Бога, все, что происходит на земле ― от императора, единственного управителя земного дома ― византийского государства. Высшая магистратура, которую осуществляет император, не может быть выборной, потому что может привести на трон худшего из кандидатов, потому что народ не умеет выбирать, не может стать решающей и линия родства, потому что власть могут получить люди к ней неспособные и просто невежественные. Император, как пчелиная матка, получает власть по своему естественному происхождению, а значит, от Бога».